Смута

– Мне нужно ознакомиться с уголовным делом Федора Ручкина, которое вы рассматривали чуть больше года назад, – сказал он круглолицему председателю.

– Увы! – сочувственным тоном произнес тот. – Оно находится в архиве политической полиции. Но вы не беспокойтесь, я подскажу, как вам поступить. – Судья блестяще говорил по-русски, видимо, окончил московский либо питерский юрфак. – Вы должны написать ходатайство министру юстиции, тот ознакомит с ним генерального прокурора. Дальше – проще: по ступенькам…

Кузнецов словно бы погружался в вату: мягко, глухо и душно.

– Почему уголовное дело находится в политическом архиве? – спросил.

– Вы же популярный у себя на родине адвокат! Прекрасно понимаете, что грань между уголовщиной и политикой размыта. Особенно в России.

– Вы уверены, что я ознакомлюсь с делом до процесса?

– Скажите, в чем сегодня можно быть уверенным?..

Кузнецов возвращался в отель в скверном настроении. Итальянский гонорар удалялся от него семимильными шагами. Стандартные ходы тут не годились.

При игре в преферанс хитрецы используют армянский снос. Даже играя с компьютером, он не раз его обыгрывал. Программисты рассчитали, что компьютерный противник будет делать ходы, обусловленные логикой игры. Но не предусмотрели армянских сносов, когда партнер сбрасывает заведомо выигрышные карты. Компьютерный мозг не мог воспринять такого идиотизма и позорно проигрывал. Так и в адвокатской практике. Нестандартный ход ставит обвинителя в тупик.

Да еще этот остолоп, по фамилии Ручкин, умотал в такой ответственный момент в Питер.

Один из его приятелей-активистов, поколебавшись, дал Кузнецову питерский телефон. Ручкин оказался у какой-то бабенки с прокуренным голосом.

– Федюнчик! Тебя какой-то адвокат…

«Федюнчик» обещал выехать «в сей же момент», но до сих пор не объявился.

В холле отеля Кузнецова поджидали журналисты.

– Надеетесь выиграть процесс?

Кузнецов взял себя в руки. Улыбка на такой случай была у него отработана.

– Обязательно, – бодро ответил он.

– На чем основан ваш оптимизм?

– Я был бы плохой адвокат, если бы до процесса выдал вам информацию, способную повредить клиенту.

– Вы виделись с подзащитным?

– Естественно.

– Но его нет в Таллине!

– Кто это вам сказал?

Журналист, задавший последний вопрос, сунул диктофон в карман и куда-то помчался.

– Как вы относитесь к государственному обвинителю? – спросила пухлогубая малышка с цифровым диктофоном.