Смута

 – Рискует мужик, идя на откровенную авантюру.

– Но ты ведь не охотишься за ним, Юри? Он очень приличный человек.

– Успокойся. Не охочусь, а помогаю… Ты никого не заметила в скверике?

– Был там один пьяный.

– Это его охранник, Ритуня.

– С ума сойти можно! Никак бы не подумала… Адвокат знает о нем?

– Нет.

– Ты все такой же, Юри. И игры у тебя те же.

– Другого я ничего не умею. – Пилот виновато улыбнулся. – Номер телефона тебе сложно узнать?

– У председателя есть такой справочник, но мне до него не добраться.

– Я все узнаю сам. И сделаю так, чтобы полицейский шеф отсутствовал, когда ты будешь звонить… Во сколько судьи расходятся?

– Редко кто задерживается после трех.

– Звони, когда разойдутся. А сейчас, извини, я должен переговорить с Ригой. Тебе лучше не слышать этого разговора.

Увидев, как на ее переносицу легла складка, Пилот погладил ее по голове.

– Не надо хмуриться, Ритуня. Но есть вещи, которые лучше не знать.

– Рижский абонент из Системы?

– Нет. Он – Учитель.

Она непонимающе и с немым вопросом глянула на него.

– Мне нужна его помощь, Ритуня. Позвоню и поеду на встречу.

– На ночь глядя?

– Иначе не успею.

5

За километр до латвийской границы Пилот заметил в условном месте силуэты двух автомобилей, приткнувшихся к обочине. Велел таксисту проехать метров сто и остановиться. Прихватил клюшку-стилет и вернулся по пустынному шоссе.

«Мерседес-600» и патрульный «ниссан» оставались темными и безмолвными. Пилот остановился у дверцы «мерседеса».

Люди появились из «ниссана». Пилот спиной ощутил их молчаливое присутствие. Боковое стекло бесшумно скользнуло вниз. Водитель высунул руку ладонью вверх. Пилот вложил в нее маляву Туза.

– Пушку! – потребовал голос из салона.

– Кроме клюшки, ничего нет, – ответил Пилот. И тут же почувствовал, как четыре руки умело обшарили его.

– Не врет, – подтвердил один из охранников.

На заднем сиденье мелькнул световой лучик. Похоже, пассажир читал при свете фонарика. Затем задняя дверца приглашающе распахнулась.

Пилот шагнул в салонное нутро. Зажглись матовые плафоны.

Смотрящий за Прибалтикой Учитель был полной противоположностью Тузу. Он больше походил на творческого работника. Модный пестрый пиджак, очки с тонкими золотыми дужками, слегка растрепанные рыжеватые волосы…

Плафоны горели не больше полминуты, и салон погрузился в темноту.

– Свет – в знак доверия? – спросил Пилот.

– Как компенсация за моральный ущерб при обыске.