Спасенному рая не будет. Трилогия. Книга третья. Грязное дело

Двухкомнатная квартира была не скудно обставлена и напичкана разной аппаратурой.

– Я поняла, что топики и пирсинги вам не нравятся, Иван Сергеевич. Потому я быстренько изменюсь, – и скрылась в спальне.

Появилась она минуты через две в простеньком ситцевом халатике, подчеркивающем маленькую, но крепенькую грудь.

– Так лучше? – спросила.

– Лучше, – согласился Алексей.

– Еду я дома не готовлю. Хотите, закажу в кафе? Доставят через десять минут.

– Не стоит.

– Дома есть красная икра, сыр, масло и белый хлеб.

И, конечно, коньяк и кофе.

– Мне кофе без коньяка.

– Коньяк отдельно?

– Нет. Не употребляю алкоголь.

– А я употребляю. Не обессудьте.

Он съел два бутерброда с икрой. Цедил маленькими глотками прекрасно сваренный кофе. И пытался выудить из нее, с какой целью она затащила его домой, и даже готова лечь с ним в постель. Ради чего? Однако ничего уловить не смог, кроме чисто женского интереса.

– Странный вы человек, Иван Сергеевич, – задумчиво проговорила она.

 – Не такой, как другие. Чем-то вы похожи на одного человека, который мне когда-то очень нравился. Только он ниже вас ростом и никогда не носил бороды. Ему сейчас должно быть лет шестьдесят. У вас с ним есть что-то общее. В жестах, во взгляде. Я в то время закончила в Одессе школу и отправилась за счастьем в столицу, где и встретила его.

Нет, Алексей не насторожился. Он уже понял, что произошло редкостное совпадение, и хотел убедиться в этом.

– Кто же он такой, Соня?

– Военный журналист, писатель, его еще прозвали генштабовским скворцом, потому что писал об офицерах.

Кстати, очень неплохо писал.

Так оно и есть. Алексей вспомнил худенькую евреечку, топтавшуюся у дверей Дома журналистов, где он, побывавший с первой группой газетчиков в Афганистане, должен был выступать. Тогда цензура только что разрешила слово «война». А до того война скрывалась за словами «учения с боевой стрельбой», которые проходят на территории Туркестанского военного округа.

Весь мир писал о войне, а советская пресса – об учениях. Несусветная глупость, которая, наконец-то, дошла и до политбюро.

Сформировали группу из десяти журналистов из ведущих средств массовой информации. «Красную Звезду» представлял Алексей. Старшим назначили популярного телеобозревателя Александра Каверзнева. Выступать в доме журналистов должен был он. Но он еще в самолете начал терять сознание, и скорая помощь увезла его прямо с летного поля.