Червонец

– Но ведь состав преступления очевиден же! – в отчаянии возопил Владислав. – Ну, зачем, скажите, мы с вами вообще нужны? Чтобы со всей принципиальной строгостью сажать в тюрьму неграмотного пастуха за две козы, утерянных из стада по пьяни? И трусливо отступать перед роднёй первого же партработника, внаглую использующей это своё родство для воровства, убивая у народа всякую веру в справедливость. Или – всё-таки пытаться за соцзаконность в меру сил своих и совести бороться? Ведь мы же – прокуратура! Советская прокуратура…

– Есть ещё, молодой человек, неосознанная пока, к сожалению, твоими наивными мозгами государственная целесообразность.

Высшего порядка.

– Выше, чем закон?!

– Ну, ладно, те сорок пять тысяч рублей, которые, согласно доносу твоего сумасшедшего ревизора, уворовала секретарская жена, возвращены государству?

– Насчёт сумасшествия ревизора и обоснованности его госпитализации в психушку лично я вообще-то сомневаюсь.

– Твоё, конечно, право, смельчак ты наш… но я бы на твоём месте некоторые поспешные ввиду недостаточного жизненного опыта догадки и выводы иногда придерживал при себе…

– И не «согласно доносу» уворовала, а де-факто.

Вы это не хуже меня знаете. А возврат краденого – всего лишь одно смягчающее вину обстоятельство. Да и то под вопросом – почему это сделано только после вмешательства Генпрокуратуры?

– Но сделано же! Ущерб погашен пол-но-сть-ю!

– А резонанс населения? Главный бухгалтер районного узла связи вдруг тихо, не поставив в известность областное руководство, с помощью своего благоверного «пробивает» в райфинотделе ещё один фонд зарплаты для штата водителей и экспедиторов почтовых автофургонов, которые до этого без проблем получали деньги в областном центре, в кассе центральной базы.

А облпочтамт, ни сном, ни духом не ведая об этой инициативе районного главбуха, продолжает привычно платить такую же зарплату тем же людям, которые половину полученного таким образом «навара» регулярно отдают своей благодетельнице. Все довольны, все смеются. Многие об этом знают, да помалкивают. Какое же может быть в народе мнение о прокуратуре, даже не пытающейся пресечь такое беззастенчивое обворовывание государства?

– Но ущерб-то, ещё раз тебе, упёртому, повторяю, погашен! Главбух осуждена общим собранием коллектива узла связи, ей объявлен выговор… Заладил, как попугай – состав, состав… Нет на сегодня ущерба, значит нет и состава преступления. Всё, вопрос закрыт.

– Я так не думаю.

– Тем хуже для тебя, касатик.