Червонец

– Михал Фролыч! – крикнул Наконечный в открытое, выходящее на «зады» прокуратуры, с видом на бревенчатый гараж с распахнутыми воротами, окно, в проёме которого в мгновение ока возникла изображающая полное внимание небритая конопатая физиономия примерно сорокалетнего мужчины в грязной, пропитанной всеми, наверное, существующими в мировом автохозяйстве горюче-смазочными веществами кепке сукна «букле», из-под которой торчали сродни по цвету медной проволоке, не менее промазученные, чем сама кепка, давно не стриженые лохмы.

Голое по пояс, бледное, видимо, из-за слабой восприимчивости к загару, сутулое худое, в веснушках по плечам тело конопатого было так же сильно и сплошь измазано теми же мазутами-солидолами.

– Наше почтеньице, Владислав Игоревич!

– Ищи быстрее, Фролыч, соседа, и дуйте оба сюда. Протокольчик тут…

– А чего его искать? Тёзка тут со мной с утряни самоотверженно трудится. Потом и я ему подмогну на ихней территории, – прокартавил, не совсем хорошо выговаривая букву «р», водитель прокурорской автомашины Михаил Фролович, и кивнул в сторону, где за глухим деревянным забором располагался гараж соседствующего с прокуратурой районного комитета ДОСААФ[19 - Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту – всесоюзная полувоенная общественная организация с мощной собственной материально-технической базой, способствующая военно-патриотическому воспитанию молодёжи, подготовке её к службе в армии].

– Опять оба в ремонте? С утра? – с усмешкой понюхал воздух Наконечный.

– Не-е, не подумайте, Владислав Игоревич, это, наверно, со вчерашнего небольшие остатошние явления: у внучонка моей кумы первый зубок на свет божий вылез, вот скромненько в родственном кругу и отметили… А нонеча «шеф» Михал Антоныча в командировку на личном автомобиле укатил, ну, служебную его лайбу мы на профилактику и поставили. Так, по мелочи… А вот нашему с вами «козлику»[20 - Популярнейший в сельских районах СССР, но к 1980-м годам уже явно устаревший легковой автомобиль-«вездеход» «ГАЗ-69» производства Горьковского автозавода] сам чёрт велел с устатку кряхтеть да ломаться чуть не каженный день – свой десятилетний лимит он, вы же знаете, уже если не дважды, то полторажды точно откатал.

Эй, Антоныч, где ты там? Давай сюда! Дело тут опять на сто грамм! Закону чуток послужить надобно.