Червонец

Подбежавший вслед за Кофейниковым вместе с майором Поимкиным сержант по фамилии Карасёв («салажонка» Лаптева как хоть и шустрого, но самого из всей группы малоопытного оставили в дежурке на телефонной «стрёме» и сейчас он с любопытством глазел на происходящее из большого раскрытого окна) присвистнул:

– Фью-тю-тю-теньки-и!..

А вглядевшись, медленно вытер о форменную милицейскую рубашку вспотевшие от волнения ладони:

– Мама родная! Клянусь погонами, это же…

– Точно, она, красавица.

Весёлого, конечно, нрава бабонька, сущая беда для муженька своего, но где её так-то угораздило?.. – потёр переносицу Поимкин и, достав из нагрудного кармана блокнот, начал быстро набрасывать в него простым карандашом как надёжнейшим пишущим средством оперативника черновик служебного донесения начальству: «… июля 1981 г. в 03 ч. 30 мин… обнаружена в беспомощном состоянии с множественными повреждениями на теле и одежде ветеринарный техник колхоза «Ленинское знамя» тридцатилетняя гражданка Выхухолева Александра Евсеевна».

Не придумав, чего бы ещё добавить, майор решил на этом ограничиться. Поскребя тупым концом карандаша в стриженом, когда-то радикально рыжем, а теперь с преобладающей сединой затылке, он с тяжелым вздохом «да-а… дела!» сделал решительный шаг к крыльцу, чтобы, не теряя времени, как можно оперативнее приступить к действиям, строго предписанным для каждого сотрудника в подобных случаях должностными инструкциями.

– Товарищ майор! – взмолился в попытке поприостудить, насколько это возможно, служебный пыл своего начальника наиболее смелый из его уставших за ночь бодрствования подчинённых старший сержант Кофейников, шумно потянув носом и брезгливо поморщившись. – От Шурки этой, растудыть ё в это самое… разит как от старой винной бочки, хоть и молодая ещё баба, да такой незаурядной внешности. Может, по-тихому отвести лошадь к шуркиному дому в Осиновку, всего-то шесть вёрст отсюда, и – никаких тебе инцидентов? До рабочего утра управимся легко, сдадим чин-чинарём дежурство, да по хатам – давить заслуженного храпака сколь душа затребует!

– Чего, чего? Ты, Кофейников, на что, аферюга, меня подбиваешь?

– Товарищ майор… вы же сами только что охарактеризовали гражданку Выхухолеву как весёлого нрава алимент.

– «Эле»-мент. И не так я назвал, а просто – весёлой бабой.