Чужие среди чужих

Навестить родителей она смогла лишь через два с лишним года после того, как закончила хитрую бурсу и получила звание младшего лейтенанта.

Родители к тому времени заметно сдали: безработный папа еще больше усох, а мама погрузнела. Но характер у маман остался тот же. После первых объятий она учинила Юлии допрос с пристрастием:

– Выглядишь ты прилично. Не обижает Георгий?

– Что ты, мама! Любит!

– А почему он не приехал?

– Отпуск не дали.

– Ребенка не собираетесь заводить?

– Пока воздерживаемся.

– Правильно. На ноги встать надо. Жилье-то у вас есть?

Что она могла ответить? Про службу и про малосемейку на полигоне говорить не имела права. Пришлось врать.

– Гере квартиру дали в новом микрорайоне.

– А с деньгами как? Москва – город дорогой.

Чтобы как-то унять шквал нелегких для нее вопросов, Юлия торопливо раскрыла модную сумку, достала приготовленные для родителей две тысячи долларов и положила на стол.

– Это наш с Герой подарок вам.

Папа недоуменно поглядел на американские банкноты.

– Не надо, ребеночек! Вам нужнее!

– Возьми обратно! – решительно повелела маман, сгребла валюту и попыталась затолкать в карман Юлиных джинсов.

– Не обижайте, – тихо произнесла Юлия и шмыгнула носом. – Я очень хорошо зарабатываю. Гера – тоже.

– Кем же ты работаешь без высшего образования? – подозрительно спросила родительница.

– Референтом в нефтяном холдинге, – опять соврала она.

– А Георгий?

– Там же. Он мой начальник.

– Жируют нефтяники! – произнесла маман. – Воруют и налоги не платят, – и унесла дочерин подарок в спальню.

Встретилась Юля в тот отпуск и с Валей Пинегиной, ставшей чемпионкой республики по биатлону. Сменила все же подружка чистую стрельбу на спорт стреляющих лыжников. Валя кинулась ей на шею, затеребила, зацеловала.

– Дура ты, Юлька! Чемпионкой России стала бы! Дед Рамиль натаскал бы тебя. Он сейчас в отпуске, уехал с внучками к казанской родне.

Юля навестила тётю Любу, не могла не навестить.

В Шакшу отправилась не на автобусе, а пешком – по мосту через знакомую с детства речку, мимо вязов, у которых три года назад она караулила с винтовкой золотозубого генерала. Постояла возле дома, где впервые бросилась в Герины объятия, и откуда они бежали, уходя от облавы.

Увидев Юлию, тетя Люба обняла ее и вроде бы даже хлюпнула носом.

– Явилась пропащая! Я уж думала, совсем нас забыла! Ну, проходи в избу, полдничать будем.