Дневник инженера Силúцкого

И через дикарские свои бакенб?рдищи дышать боится – перегар-с.

Забрала ящики и в штабном дилижансе укатила. Фурия.

И тут – дожди на трое суток. Вышел к поварам по надобности – а он – ничком лежит, мордой в лужу.

Я его палкой перевернул – точно, издох вовсе. Ёж. Крупный. Жаль его, совсем ведь как человек: лежит врастопырку, ладошки, пяточки, а ведь, семья, детишки даже может быть. Должно, мотором сбило насмерть. Завернул во что-то, отнёс на окраину, зарыл руками в землю.

Хотел за упокой помолиться, но не стал.

В Новом Завете ничего об ежах не сказано, вдруг грех.

Дороги развезло. Телеги вязнут. Работа стоит. Служба идёт.

7

Все сослуживцы, кто меня младше по возрасту, шутят, дескать, где я прячу портрет, который стареет и пьёт водку вместо меня?

8

В гарнизоне служит… баба! Фамилия-то неопределённая. И ведь как вскрылось: один из унтеров-боровов заподозрил неладное: трое закрылись в кладовой и сидят тихо. Чего сидят?! Почему тихо?! Стучал, кричал, выбил дверь наконец – а они полюбуйтесь – сидр пьют! Как говорят англичане – топлесс.

То есть выше пояса совершенно безо всего. И кружки с сидром в руках.

Сутки гауптвахты. Скандал подавили в корне, все служат далее во благо Отечества.

Однако!..

Лето

9

Это только так говорится, что в поле работаем. Тут в поле – стена, а за стеной – вагоны, цистерны, паровозы перекликаются, пыхтят. Чёрное золото возят.

Календарная весна закончилась, уже неделю стоит жара неимоверная, вода в кране по расписанию. Окуляры зелёного стекла весь день ношу не снимая.

Снял недавно на полчаса – так ходил-щурился. Как тут вообще без них можно?!

Вечером спускался к морю: благодать, да и только. Говорят, опять видали дельфинов. А мне пока только змеи попадаются. Прапорщика сколопендра укусила за непечатное, так он её в бутыль со спиртом сунул, не растерялся. Мексиканскую настойку, говорит, пить стану! Пусть настоится. Алл?хари, бусурмане! Сосед пропал, сбежал с какой-то гречанкой, в Турцию, говорят. А присяга как же?.. Не одобряю… Офицер Данилевич статский вечерний костюм покупать поехал, так до сих пор нет.

Ни его, ни костюма. Дельфинов тоже не видать.

Пекло.

10

По ночам тишь стоит, цикады стрекочут, благодать, слышно, как вдалеке у порта, сваи забивают. Да генерал-аншеф во сне бормочет хриплым басом за стенкой: "Вэйбл, вьобл… Ххэй-я!..Жуччья!." И тому подобное.

А то и приникнет к койке, колыбельную споёт на сон грядущий, собственного сочинения. Из цезурного – только союзы.