Месть Аскольда

– Тебе чего? – строго спросила княгиня, подставляя девкам руки, чтобы они стянули с пальцев украшения.

– Да… тут… эти, – залепетал верный Путша.

Княгиня сразу поняла, о ком речь.

– Глаз с них не спускай.

Голос, каким она произнесла эти слова, ободрил Путшу.

* * *

Аскольду отдыхать не хотелось, и он решил наведаться к Зосиму, расспросить, не знает ли он, как добраться до половцев. Выходя из ворот, он нос к носу столкнулся… с Зубом.

– Неуж Аскольд? – неуверенно вымолвил тот, от неожиданности отступив на несколько шагов.

– Зуб?! – Сеча бросился к другу, крепко заключая его в объятия.

Они не услышали, как за воротами загремели засовы.

Когда прошли взаимные бурные проявления чувств, Аскольд рассказал о событиях, свидетелем которых был. Козелец, в свою очередь, поведал о своих мытарствах, когда их дорогой повязали, привезли в Чернигов. Там по приказу княгини он был сослан со своими дружинниками в Бабышевский починок. Злодей Путша, приставив к ним злющую собаку Еливферия, не спускал с них глаз.

– От цепей, вишь, руки какие стали? – Зуб оголил запястья, они сплошь были покрыты рубцами. – Как татарва появилась, гонец прискакал, велел в Чернигов вертаться. Сейчас в дружину берут, – хмуро закончил он разговор.

Они помолчали. Скрип приближающегося возка заставил посмотреть на дорогу. Какой-то мужик вез дрова. Аккуратно сложенные поленья горой возвышались над лошадью. Хозяин, бросив вожжи на лошадиный круп, вышагивал степенно рядом. Остановившись перед закрытыми воротами, он вразвалку, окинув незнакомцев испытующим взглядом, подошел к ним и изо всех сил стал наяривать каблуком.

– Эй, отоприте! – орал он.

Но двор молчал.

– Спят, – проговорил мужик, взглянув на небо. Достав из-за пазухи краюху, присел у ворот и жадно принялся ее уписывать. Расправившись, собрал с подола крошки и забросил их в рот.

– Откуда будете? – спросил он безразлично, скорее всего – чтобы скоротать время.

– А мы козельские, – ответил Аскольд. – А сам чей будешь?

– Я тутошний.

Извозчик. Я с купчишками, знаешь, сколь исколесил? В Естерхоме бывал, в Мишкольце, Сандомеже, Царьграде… Да разве все упомнишь, – мужик говорил важно, чувствуя свое превосходство. – А Козельск жаль город. Бывал я там. Лютый на вражину был там воевода. Половцы пуще огня его боялись.

Упоминание о половцах надоумило Аскольда расспросить о них мужика:

– Скажи, мил человек, как до половцев добраться?

– Никак туды собрался? Татарва все пути перерезала.