Месть Аскольда

И Даниилу опять показалось, что глаза его, темнея, вновь стекленеют, а лицо теряет живую окраску.

– Князь, смерть твоя далеко, – отчужденным голосом заговорил дебренский баальник. – Ждут тебя великая честь и воинская слава. Многих врагов ты покоришь, но и враг покорит тебя. Ты совершишь поступок, от которого в твоей душе будут посеяны великая смута и мучение. – Он поднялся, принес кожаный мешочек, взял две княжеские ладони, сложил вместе и, заставив растопырить пальцы, положил на стол. По краям ножом поставил точки, по ним очертил круг.

Затем, запустив руку в мешочек, извлек горсть желудей. Глаза колдуна вдруг стали закатываться. Он быстро зашептал что-то непонятное. Князь не смог разобрать ни одного слова. Скорее, это был просто набор каких-то звуков. Потом колдун метнул желуди на круг. Часть их вылетела за черту. Он их собрал и спустил в мешочек, а оставшиеся заставил князя считать. Даниил насчитал тридцать. Колдун молча забрал желуди и, подойдя к двери, выбросил их наружу. Вернувшись к князю, продолжил свои предсказания. Даниил не перебивал, слушал внимательно.

– Жить ты будешь в почете и славе тридцать лет. Плакать о тебе будут твои дети. Но не могу от тебя утаить: пустят они по ветру дело рук твоих, – баальник замолчал, закрыл глаза.

Как завороженные, смотрели на него Мирослав и князь. Медленно к лицу колдуна стала приливать кровь. Наконец он ожил и странно, точно впервые видит их, посмотрел на присутствующих.

– Так, так, – неопределенно сказал Мирослав.

– Ну что, собираемся в дорогу? – спросил дядьку Даниил, воздержавшись от замечаний по поводу предсказания.

– Вроде и впрямь пора.

– Какую награду хочешь, старче? – спросил князь, достав из-за пояса кисею с деньгами.

– Убери, – колдун покачал головой, – отдашь сиротам. И не гневайся, коли что не так. Не творю судьбу – только разгадываю.

Что бы ни говорили о дебренском колдуне, чудо он совершил на глазах князя: Мирослав самостоятельно забрался на лошадь.

– Много я повидал волхвов, но такого – впервые, – заметил князь.

…Ночь застала их в лесу. Дружинник развел костер. Даниил и Мирослав лежали рядом.

– Спасибо, князь, – заговорил боярин, – ты спас меня.

– Благодари волхва, я-то что…

– Нет, князь, кабы не ты, я бы не решился.

– А раньше был решительным и твердым, – усмехнулся Даниил.

– Прости, князь, – заволновался вдруг боярин.

– Ты о чем? – князь приподнял голову.

– Все о том же. О том чертовом короле. Никакого мира я с венгром не заключал.