Месть Аскольда

– Ай не за што? Я тебе говорила, чтобы ты присматривал за этой молодухой. А ты?

– Смотрю, – угрюмо ответил Путша.

– Смотришь? Так насмотрелся, что она, бесстыдница, скоро повесится на шею моему дураку! – взвизгнула княгиня и замахнулась на слугу.

Тот, прикрыв голову руками, подставил ей свою спину. Княгиня ожесточенно заколотила по ней.

– Спинища как чурбан, – жалобно промолвила она и затрясла отбитой ладонью.

Увидев, что гнев повелительницы прошел, Путша осмелел:

– Дозволь, матушка, бросить ее в темницу.

– Еще рано, Путятушка, – вздохнула княгиня. – Подожди, близок тот денечек, – она загадочно улыбнулась. – А пока вот что… – и она стала что-то шептать ему на ухо, поглядывая с опаской на дверь.

Он слушал не мигая, стараясь запомнить каждое слово. Иногда кивал головой.

– А теперь ступай, – приказала княгиня. – Сколько раз я тебе говорила не называть меня матушкой!

– Все исполню, матушка… э-э… – Путша махнул рукой. – Не гневись: что тут засело, – он щелкнул себя по лбу, – колом не вышибешь.

Когда и утром за столом не оказалось Всеславны, князь вдруг гневно ударил ложкой по тарелке, та вдребезги разлетелась. Княгиня, сделав невинное лицо, пропела сладеньким голосочком:

– Что-то наша гостья занемогла, пойду погляжу.

Она встала и с видом глубокой тревоги поплыла к двери.

– Что приключилось, голубушка? – вкрадчиво спросила княгиня, войдя в опочивальню.

Всеславна сидела у окна. Глаза ее были красны от слез.

– Что с тобой, милая? Я так забеспокоилась… Не надо так убиваться. Вернется твой соколик. Ведь не на битву ушел. Вот мой путята, – она подчеркнула эти слова, – частенько пропадает в отъездах, но жив-здоров. О встрече думать надо. О встрече!

– Я не о нем, – нехотя выдавила из себя Всеславна.

Княгиня сделала большие глаза:

– Тогда о чем твоя печаль?

Всеславна отвернулась.

– Девонька, – запела хозяйка, – уж не мои ли слова тебя обидели? Выбрось из головы. Я уж и забыла.

Как бы ей хотелось услышать от гостьи успокаивающие слова! Но та по-прежнему упрямо молчала.

– Дорогая, – не отставала она, – мы все встревожены. Ты бы предупредила, что не можешь к нам выйти, и я велела бы доставить блюда к тебе в опочивальню.

– Благодарствую, княгиня, за твою заботу. Но, право, что-то я неважно себя чувствую.

– Я понимаю, – присела рядом княгиня. – Сердце твое разрывается на части.