Месть Аскольда

Хватал всадников и так швырял их оземь, что бедным уж больше никогда не суждено было подняться. Половцы откатывались, но потом вновь шли в атаку.

Аскольд понял, что пока за боем будет наблюдать тот далекий на холме всадник, схватка не кончится. Воспользовавшись очередной атакой, Аскольд, сбросив всадника, вскочил на его коня. Зуб, заметив действие Аскольда, проделал подобное. Половецкий конь оказался послушным и легким на ногу животным. Расстояние между таинственным всадником и Аскольдом быстро сокращалось.

Но неожиданно навстречу выскочили несколько конных воинов. Козелец не раздумывая ринулся на врагов. Прежде чем выхватить меч, Аскольд выпустил несколько стрел. Ряды половцев поредели. Тут подоспел и Зуб. Половцы бросились врассыпную. Всадник, видя, что победа ускользает, тоже пустился наутек и, наверное, ушел бы. Конь у него был как птица. На это, по всей видимости, и надеялся половец. Да просчитался. Однако от Аскольдовых стрел редко кто уходил. Догнала одна и всадника.

Вскоре Аскольд услышал крики.

К нему скакал Путята. Он показывал рукой куда-то в сторону. Повернувшись, Аскольд увидел еще одного беглеца, но только махнул рукой. Когда купец подскочил, он матюгом обложил козельца.

– Ты зачем его отпустил?..

– Хватит, Путята, крови.

– Ишь ты… А смотри, это птица! – он указал на убитого всадника. – Судя по богатой одежде, это не простой воин. Боюсь, – сказал купец, – как бы хану не донесли, от чьих рук погиб этот половец. Ты пожалел – тебя не пожалеют.

Заклинаю, откажись от поездки!

– Эх, Путята, двум смертям не бывать, одной не миновать. Не отговаривай.

Всем своим существом Аскольд уже был там, среди половецких шатров. Он видит Василия… Купчина понял, что Аскольда не сломить. Настал час прощания. Они крепко, по-мужски обнялись. Перед тем как расстаться, Путята кликнул Шигу:

– Иван, пойдешь вместе с Аскольдом. Отведешь его к половецкому хану. Береги его, как своего господина. Служи ему верой и правдой. Не забывай, что обязан ему жизнью.

Не будь его смекалки, лежал бы ты, пронзенный половецкой стрелой, на этом холме.

Шига оскалился:

– Не сумневайся, головы не пожалею.

– Так-то, – и купчина стегнул коня, крикнув напоследок Аскольду, чтобы тот отдал хану Михайлову грамоту.

Половецкие шатры отыскались на берегу Темсы. В этом году она, бурно разлившись, уже успела войти в свои берега. На площадях, где она недавно господствовала, река оставила несчетное количество озер.