Спасенному рая не будет. Трилогия. Книга вторая. Голгофа

С утречка поеду, – набулькал себе до краев. – Ну, со знакомством!

– За мудрых людей! – откликнулся Диоген, и мелкие черты его небритого лица сложились в умильное выражение. В виду он имел, конечно, не Памфила, а себя и еще, возможно, античного философа, поселившегося в бочке.

Ужинали молча и деловито. Памфил хотел налить по второй, но Алексей запрещающе поднял ладонь. Тот наполнил свой стакан наполовину. Укоризненно покачал головой: «Чудные вы люди», – и одним глотком опрокинул содержимое в рот.

Баба Паня меняла на столе тарелки, сказывалась привычка к прежней семейной жизни.

Шурик, затопив баню, сидел на печной приступке и терзал привезенный дядькой мобильный телефон.

– Шурка! – окликнул его захмелевший Памфил. – Доложи, как учишься!

– Средне.

– Это как «средне»?

– Тройки. Четверки тоже есть.

– Нормально. А на «пятерки» слабо?

– Уроков много. Учить некогда.

– Понятно, хозяйство тянешь. А рыбалка как?

– Налим по ночам идет.

Алексей, услышав про рыбалку, вздохнул: с нее всё и началось.

С той ночевки на Острове он ни разу не выбрался к воде. Ему вдруг страстно захотелось оказаться на льду у лунки, в которой вот-вот шевельнет красной головкой притопленный поплавок.

Памфил сглотнул еще полстакана и передал Шурику графин, чтобы не соблазнял утробу. После ужина, когда хозяйка уже собралась залезть на печку, Алексей сказал ему:

– Пускай твоя сестра приляжет на кровать. Я ей голову прощупаю.

– Это еще зачем? – недоуменно спросил тот.

– У нее тромб в канале памяти.

– А ты откуда знаешь? Доктор что ли?

Алексей обошел вопрос молчанием.

– Я ее в областную больницу возил. Там сказали, что это возрастное, от депрессии, лечению не поддается.

– Поддается.

– Неужли вылечить можно?

– Попытаюсь.

– Ну-ну, – недоверчиво бормотнул Памфил.

Он пошептался с сестрой. Бережно взял ее за плечи и провел в спаленку. Алексей шагнул за ними. В спаленке стояли две кровати. На одну их них Памфил уложил сестру. Она легла и закрыла глаза, вроде как задремала.

Алексей, не касаясь седых волос, повел ладонью вдоль головы. С левой стороны, ближе к затылку, ощутил, что тепло, исходившее от головы, будто обрезали. Мертвая зона была небольшой, но устойчивой, и тепло ладони не смогло ее пробить. Он приподнял поочередно кисти бабы Пани, отыскивая родниковую точку. Не нащупал, хотя в пальцах появился легкий зуд.

– Сними с нее носки, – попросил он Памфила. – И скажи Шурику, чтобы принес таз с холодной водой.