Месть Аскольда

Смотри, ворогов-то сколько объявилось! Литва – и та под Смоленск пришла. Ну да ничего: вернусь, Бог даст, – посчитаемся.

– Не загадывай, тьфу, тьфу, – сплюнула княгиня.

– Пора, – Ярослав встал. – Благослови, отец, в дорогу.

…По прибытии в ханскую ставку два нукера повели князя Ярослава к хану под руки. Не поймешь басурман: то ли честь оказывают, то ли в полон берут. Всеволодович шел молча, послушно. Нукеры обвели его вокруг куста. Заставили кланяться солнцу, луне. Перед входом в ханский шатер пылали два костра.

Сухие дрова горели с треском. Огонь вздымался высоко вверх, унося пепел. От этого казалось, что пламя помечено черными точками. Великий князь прошел меж кострами и склонил перед ханом голову.

– Не похоже, не похоже, – прошептал хан. Сердце возликовало, подобрело лицо. – Будешь старшим между всеми князьями в русском народе, – объявил Батый. – Теперь ханская воля точно на крыльях понесется по Руси.

Улыбнулся про себя князь. Вспомнился батюшка. «Я иду к тебе, отец!»

Глава 11

Аскольд проснулся только к обеду.

В опочивальне он был один. Всеславна куда-то ушла. Он потянулся, но вставать не стал. Ему припомнилось вчерашнее происшествие, когда князь чуть не выпорол его плетьми.

– Я бы не дался! – сказал он сам себе.

И тотчас же мысли закрутились вокруг Василия. «Надо найти Буда. Отыскать, если жив, Кыргая. Тот все расскажет. Жаль, нет ни гроша. Половцы на деньги падкие. У князя просить не буду. А с Кыргаем потом расквитаемся. Еду завтра», – решил он.

Когда в опочивальне появилась Всеславна, ее было просто не узнать.

Хозяйка – заглаживая, видать, прежнюю вину – нарядов не пожалела. Одарила сарафаном небесного цвета, расшитым серебряной нитью, и выглядывающей из-под него алой рубахой, тоже украшенной дорогим шитьем. На голове у молодицы – сорока с кичкой кумачового цвета. Очелье шито золотом.

Всеславна гляделась столь прекрасно, что Аскольд поначалу не мог выговорить ни слова. Он смотрел на жену, будто видел впервые.

– Ты что молчишь, Аскольдушка? – раздался бархатный голосок.

– Не верится, что ты… моя жена. Я опять в тебя влюбился.

– А ты разве меня разлюбил? – спросила Всеславна кокетливо.

– Ни за что! – горячо воскликнул он и, вскочив с лежанки, прижал жену к груди. – Мы никогда с тобой не расстанемся! – прошептал он. – Никогда!

– Аскольд, ты что-то задумал? – подняла она на него свои прекрасные глаза.

– Завтра я уеду, – тяжело выдохнул Аскольд. – Искать Василия.

На лицо Всеславны легла тень.