Месть Аскольда

 – Как татарва появилась, гонец прискакал, велел в Чернигов вертаться. Сейчас в дружину берут, – хмуро закончил он разговор.

Они помолчали. Скрип приближающегося возка заставил посмотреть на дорогу. Какой-то мужик вез дрова. Аккуратно сложенные поленья горой возвышались над лошадью. Хозяин, бросив вожжи на лошадиный круп, вышагивал степенно рядом. Остановившись перед закрытыми воротами, он вразвалку, окинув незнакомцев испытующим взглядом, подошел к ним и изо всех сил стал наяривать каблуком.

– Эй, отоприте! – орал он.

Но двор молчал.

– Спят, – проговорил мужик, взглянув на небо. Достав из-за пазухи краюху, присел у ворот и жадно принялся ее уписывать. Расправившись, собрал с подола крошки и забросил их в рот.

– Откуда будете? – спросил он безразлично, скорее всего – чтобы скоротать время.

– А мы козельские, – ответил Аскольд. – А сам чей будешь?

– Я тутошний. Извозчик. Я с купчишками, знаешь, сколь исколесил? В Естерхоме бывал, в Мишкольце, Сандомеже, Царьграде… Да разве все упомнишь, – мужик говорил важно, чувствуя свое превосходство.

 – А Козельск жаль город. Бывал я там. Лютый на вражину был там воевода. Половцы пуще огня его боялись.

Упоминание о половцах надоумило Аскольда расспросить о них мужика:

– Скажи, мил человек, как до половцев добраться?

– Никак туды собрался? Татарва все пути перерезала.

– Шибко большая нужда гонит. Если можешь, подскажи!

Тот увидел интерес козельца, стал было рассказывать, но тут скрипнули ворота.

Увидев, что они отворяются, мужик замолк.

– Парень, кобыла у меня не кормлена. Если хочешь дальше послушать, спросишь Ивана Шигу. Всяк знает. Но! – крикнул он и дернул вожжи.

Когда воз въехал в ворота, Зуб спросил:

– Неужто и впрямь в гости собрался? Что за нужда такая?

– В гости, – с болью ответил Аскольд и рассказал о Василии.

– Тогда я с тобой.

Глава 12

В это время на Балтике обычно стоит хорошая погода. Но этот год нарушил все традиции.

Уже несколько дней как жесткий северный ветер гнал низкие тучи. Они свинцовой тяжестью нависали над морем. И, кажется, где-то там, у горизонта, навалились на него и пытаются, как злодею, скрутить руки. А оно бунтует, надеется. Угрожает. Тяжелые волны, как кувалдой, остервенело били по песчаному берегу. В такую погоду лучше всего сесть поближе к камину, к печи и наблюдать за бесконечной пляской огня, слушать его незамысловатую музыку.