Месть Аскольда

Что ответить папе? Может, словами же Германа: “Не всегда пути отвечают желаниям”? Пусть Иннокентий сам догадывается об истинных намерениях тевтона. Он очень скрытен. Похоже, мое предложение о совместном походе его насторожило. Откуда взялся этот увалень? – он раздраженно взглянул на тяжелое лицо Рудольфа. – Только помешал разговору, не дал побольше выведать о намерениях тевтонца».

– А где твоя сестра? – живо поинтересовался фон Зальц.

– Сейчас будет. Где-то задержалась.

«Отличный повод уйти от разговора.

– Почему быстро вернулись? Что, в Добжине плохо встретили? – продолжал расспрашивать племянника магистр.

Но Рудольф не успел ответить. Дверь с шумом отворилась, и в комнату ворвалась Маргарита. Со свойственной юности энергией она бросилась к своему дяде. Однако, заметив чужого человека, остановилась как вкопанная.

Ярл взглянул на нее. Их взгляды встретились. В груди сурового воина полыхнуло огнем. Девушка в смущении опустила голову.

– Я попозже зайду, – сказала она и легко выпорхнула за дверь.

Лицо гостя порозовело. Пергаментное лицо магистра собралось в складки.

Глава 13

Князь сдержал слово. Отоспавшись, Михаил спустился во двор и велел отроку вылить на спину ушат колодезной воды. Он долго отфыркивался, энергично потрясая головой, а затем, не вытираясь, натянул на мокрое тело рубаху.

– Позови Аскольда, – приказал он юноше, направляясь в гридню.

– Ну, садись, – приказал он вошедшему козельцу, в его голосе звучала доброта.

– Есть тут один человек, Иван. Он знает дорогу, – уклончиво ответил Аскольд.

– Ха! Ха! – рассмеялся князь от души. – Иван знает. А знает ли твой Иван, что их давно нет в половецких степях? Батый их прогнал.

Душно было в гриднице. Князь вспотел.

– Эй, – гаркнул князь во все горло.

Появился отрок.

– Принеси хренового квасу! Холодненького, – добавил он пареньку, который опрометью бросился исполнять команду.

Вскоре отрок притащил два кувшина.

– Князь, – сказал он, переведя дух, – здесь водица, зубы ломит, а это квас, как ты велел.

– Налей водицы.

Отпив несколько глотков, Михаил довольно крякнул:

– Хороша-а! Хочешь? – спросил он у Аскольда и показал на кувшин.

Аскольд отказался, хотя жажда и его начала мучить. Князь несколько раз принимался за братину. Напившись, он вернулся к разговору. Голос его посуровел.