Месть Аскольда

Но причин радоваться не было: сын воеводы Сечи с небольшим отрядом вырвался из города и уплыл на ладьях по реке в неизвестном направлении.

– Сыскать и доставить! – заорал в бешенстве хан.

Гонец прыгнул в седло.

– Ищите нас у венгерского короля! – успел крикнуть вдогонку хан, решив в последний момент все же уходить.

Но уйти без боя половцам не удалось. Батыевы полчища замаячили на горизонте. И Котяну ничего не оставалось, как извлечь саблю из ножен.

Татар в бой повел сам Субудай, и это чуть не стоило Котяну пленения.

Но Батый вдруг прислал гонца с приказом прекратить преследование и повернуть войска обратно. С тяжелым сердцем выполнил монгол команду. Но осуждать хана не посмел. Он вдруг понял, почему тот так поступил. «Долго будет сидеть у тебя в башке этот воевода», – подумал Субудай о своем хане.

Батый не знал, как отблагодарить своего полководца, доказавшего, что с годами талант его не померк.

Старый воин расчувствовался. Когда они остались вдвоем, Субудай-багатур сказал:

– Прости меня, ан-Насир, но настало время раскрыть тебе одну тайну.

Полководец заковылял к выходу, но вскоре вернулся. Рядом с ним шел… русский. Хан с интересом взглянул на уруса и прочитал в его глазах глубоко скрытый страх. «Этот сделает все, что ему прикажешь», – подумал он и уселся поудобнее.

Багатур тяжело опустился невдалеке от своего повелителя.

– Кто это? – спросил у него Батый.

– Он тебе ответит сам, – загадочно произнес полководец.

– Я князь Всеволод, брат Великой черниговской княгини, – произнес пленный.

Ответ не удивил Батыя. В его обозе уже было предостаточно разных русских князей. Он с презрением наблюдал за многими, когда ради личной выгоды они готовы были предать даже отца.

Батый повернулся к Субудаю. Тот медленно, по-черепашьи приблизился к хану и что-то стал шептать на ухо.

– Хорошо! Посмотрим, – сказал тот и милостиво махнул рукой.

Урус сделал шаг вперед и распростерся ниц:

– Дозволь, Великий хан, мне, ничтожному твоему рабу, молвить слово.

– Говори, – приказал хан.

Всеволод в коротких выражениях рассказал о задумке воеводы и исчезновении его сына Аскольда с ребятишками, а с ним – и тайны половецкого богатства. Хан оживился: половецкое богатство должно быть немалым.