Изменить можно все

Просто твари, на которых мы охотимся, могут меня запросто разорвать или испепелить своим адским оружием, а могу и просто задохнуться, находясь на поверхности.

На самом деле сейчас многие так живут. Я бы сказал, не живут, а выживают. А ведь как все было хорошо, но кто-то просто нажал на «кнопку», и мир рухнул.

Шесть лет назад, в таком уже далеком 2025 году, три сверхдержавы, Россия, Америка и Китай, одновременно запустили весь свой арсенал ядерного оружия, и вместе со взрывами ракет практически взорвалась и сама Земля.

Из почти восьми миллиардов людей на Земле выжило не более пары миллионов, но и их уже стало меньше. И даже не из-за того, что Земля покрыта радиоактивным снеговым одеялом, толщиной порядка двадцати метров, и снег продолжает идти и, кажется, не собирает прекращаться. Да, наша Земля уже не голубой шарик, а белый снежок. А главное, все это из-за пришельцев. Эти твари прилетели на нашу планету через два года после взрыва. Они выкачивают из нашей планеты различные ископаемые и даже воду из морей и океанов, добираясь к ней сквозь толщи снега и льда.

Глава 3

Так, стоп! Что это там? Вот дура, куда она лезет?! Мне, конечно, пофиг, сейчас всем и на всех просто пофиг, но девчонка то совсем молодая и ведь одета, как одинокий охотник. Но ведь должна же она понимать, что в это время нельзя выходить на поверхность, днем радиация усиливается, и эти твари становятся сильнее. Я знаю это не понаслышке, не зря шрам через все лицо от дневной схватки с Тварью, которая вроде бы казалась расслабленной, а на самом деле просто получала силу от усилившейся радиации, а я, дурень, напал и вот поплатился, потом месяц морду лечил.

Нет, ну что же эта дура неразумная творит, куда она лезет?! Грохнут же, она совсем что ли самоубийца, к кораблю чужаков лезет? Прибьют, точно прибьют! Придется спасать.

Иду за ней.

Эта дура уже готова напасть на лежащую на какой-то лавке Тварь. Надо поторопиться! И вот в момент, когда она уже собирается прыгнуть на Тварь, я хватаю ее, зажимаю рот, чтобы не вскрикнула, и молниеносно мы прячемся за стальную опору корабля.

Прикладываю палец к губам, показывая, чтобы не шумела и убираю руку от ее рта. Молодец, не кричит, понимает, что если нас обнаружат, обоим не спастись.

Какая же она красивая! Огромные глаза цвета голубого неба, не того, которое сейчас, серое и постоянно извергающее радиоактивный снег, а того, до всего этого катаклизма, сияющего насыщенно-голубым цветом.