Край вечных вулканов

А в дальней… Если убийство сраной птички здесь преступлением считают, то, полагаю, за нападение на члена Великого Дома мне и вовсе голову смахнут. Так что лучше сдержаться… До поры, до времени. Которое, я верю, рано или поздно настанет. Один вон, недавно, в Пещерном городе на меня пасть свою вонючую уже раскрыл, и закончилось это для него не сказать, чтоб хорошо. Хотя, если откровенно, Огненный Шторм – это не старикашка Дарикс. Несмотря на все ужимки, боец он определенно серьезный, и я даже не особенно сомневался, чем бы закончился наш бой, не вмешайся Корал.

Ну, ничего. Чем больше шкаф, как говорится…

– Нет, – негромко, но твердо произнесла Корал.

– Что? – физиономия Харригейна вытянулась. – Что «нет»?

– Нет, Дэймону не придется ждать в камере, – так же спокойно проговорила Корал. – Он – мой гость, и он находится под моей защитой. Я уже говорила об этом, но вы, дядюшка, видимо, не расслышали. Приготовьте для Дэймона гостевые покои по соседству с моими. Дом Игнис действительно славится своим гостеприимством, и я бы не хотела давать повод другим Домам думать иначе.

Харригейна перекосило.

– Ты, кажется, не до конца поняла, девочка, – прошипел он. – Ты обвиняешься в измене, и не тебе решать…

– Нет, это ты не понимаешь, – прервала его Корал, и в голосе ее звякнул металл. – Я пока еще Корал Игнис, дочь Юстианы Игнис и наследница Пламенного трона. А ты всего лишь трахаешь сестру моей матери. С каких это пор слово мужчины в Доме Игнис значит больше, чем слово женщины? Знай свое место и выполняй, что тебе приказано! – девушка сверкнула глазами и горделиво вздернула подбородок.

Ох ты ж ни хрена себе! Я смотрел, как Харригейна корежит от злобы и ненависти, и ожидал, что тот сейчас попросту взорвется. Даже незаметно сдвинулся ближе к Корал, чтобы попытаться защитить девушку, когда Огненный Шторм бросится на нее. Однако Харригейн лишь проскрипел зубами, и… Виновато склонил голову.

– Прошу простить меня… Госпожа… – сквозь зубы процедил Огненный Шторм. – Я распоряжусь приготовить гостевые покои для вашего… спутника… – Харригейн метнул на меня уничтожающий взгляд, и я понял, что обречен.

Он никогда не простит мне того, что я стал свидетелем его унижения. И гвардейцам, которым не повезло оказаться рядом, тоже не завидую… Впрочем, если у них, в этом Доме перманентного восьмого марта, происходящее в порядке вещей, то, возможно, бойцы и отделаются несколькими нарядами. А вот мой приговор уже подписан. Что ж. Ладно, пренебречь, вальсируем.