Полигон-3. Страж Предела

За последние двое суток я спал… Нисколько. Не до того было. Особенно после того, как выяснилось, что остатками батальона придется командовать мне. И сейчас хочется простых решений.

Самое простое, что приходит в голову – поднять ствол и влепить очередь в эту наглую, ухмыляющуюся морду. Однако я сдерживаюсь и произношу тихим, но полным металла голосом:

– Рядовой. Сейчас вы, все трое, разворачиваетесь и идете отсюда на хрен. Если вы делаете это быстро и без пререканий, я, так и быть, молчу, и вы не отправитесь на гауптвахту, а, может быть, и под трибунал.

Пленную я отведу в подвал сам. Выполнять!

Джексон ухмыляется еще шире.

– Что, садж, в одного сочную телочку решил оприходовать? Так нечестно. Это мы ее сюда привели. Но так и быть, готовы уступить. Первым будешь?

Сука.

Видимо, что-то отражается на моем лице. Ну, или рука на цевье непроизвольно дергается, потому что рядовые отступают на шаг, а Джексон, произвольно или нет, берется за кобуру излучателя.

Я вскидываю бровь.

– Это бунт, рядовой? Неподчинение приказу?

Где-то в глубине души я понимаю этих пацанов.

Брошенных прямо в ад, умывшихся кровью и видевших смерти друзей. Девушка – одна из повстанцев, одна из тех, кто стрелял и убивал, пытаясь прорваться к кораблям. Но она – военнопленная, а мы солдаты Федерации. И мы не должны уподобляться этому сброду. Иначе, чем мы будем отличаться от них?

– Да пошел ты на хер, садж, – цедит Джексон. Излучатель уже в его руке. Одурманенный недавним боем, он еще не пришел в себя и сейчас способен на все что угодно.

 – Командовать понравилось? Вали командуй своими. А нам – не мешай. Всосал?

Остальные, воодушевленные примером товарища, тоже тянутся к стволам. Я начинаю просчитывать варианты.

На мне – штурмовая броня, выстрелы ручных излучателей для нее – как щекотка. Разве что попадут в голову – шлем разъело кислотой во время последней атаки и мне пришлось его выбросить. В руках – стрелковый комплекс, а решившие поразвлечься бойцы – лишь в штанах и майках.

Завалиться влево, срезая одной очередью Сайка и Новикова, перекатиться через плечо и, встав на колено, пристрелить Джексона. На все про все – пара секунд, даже понять, что происходит, не успеют. Только вот…

Додумать, что именно мешает мне расстрелять потерявших берега бойцов, я не успеваю. Позади слышится удивленное восклицание, а потом знакомый голос спокойно и буднично интересуется, так, будто спрашивает, не осталось ли у меня воды во фляге.