S-T-I-K-S. Закон и порядок

Правда, похоже, сперва они решили расправиться с досадной помехой в виде местной милиции, потому что перенесли огонь на вторую «девятку».

Я решил воспользоваться моментом. Вытащил из кобуры пистолет, высунул руку, кое-как прицелился в преследующий нас джип незнакомой мне модели. Выстрелил, пуля ударила в лобовое стекло, оставив на нем белую кляксу из трещин. Я спустил курок еще дважды, пытаясь попасть в водителя, но бронированное стекло все так же не пропускало маломощные пистолетные пули.

Может быть, пулю из «АКМ» оно и не выдержало бы, но целиться из автомата на ходу, в тесноте салона и с моей ногой было нереально.

Решив, что тратить драгоценные патроны нет смысла, я снова уселся на сиденье. Оставалось надеяться, что я, по крайней мере, напугал водителя муров и испортил ему обзор.

– Промазал? – спросил Бродяжник, полностью сосредоточившийся на дороге.

– Попал, стекла, мать их, бронированные, – ответил я и тут же во второй раз влетел лицом в панель.

Бродяжник вдруг ударил по тормозам, джип врезался в «УАЗ», толкнув его вперед, меня бросило вперед, и я взвыл от боли в ноге.

Поругавшись всласть, я решил, что больше не допущу такой оплошности, поймал пряжку ремня безопасности и кое-как пристегнулся.

– Зачем? – спросил я, бросив недоуменный взгляд на водителя.

– Да пусть их помотает, – ответил тот.

Вторая милицейская машина тоже выбыла из погони. Бросив взгляд в окно, я увидел, что она потеряла управление и ткнулась в припаркованную на обочине «Ниву». Тачка гораздо сильнее походила на решето или очень крупную терку, а кровь на лобовом стекле было видно даже отсюда.

Пацанов было чисто по-человечески жалко, хоть их скорее всего ничего хорошего и не ждало в мире Улья. Но ведь они просто выполняли свой долг.

Могло ведь случиться так, что я сейчас оказался бы на их месте.

Машину снова тряхнуло, ремень больно впился в грудь. Мотор их тачки, похоже, был гораздо мощнее уазовского, водитель без труда догнал нас и бортанул в задний бампер. Видимо, надеялся, что от такого удара «бобик» развернет.

Я услышал, как Бродяжник отчаянно выругался, и понял, что впервые слышу от него мат. Значит, дела шли совсем плохо.

Высунул голову в окно и чуть не лишился ее – пуля со свистом пролетела мимо, обдав меня потоком горячего воздуха. Ублюдки снова сосредоточили стрельбу на нас, машина постепенно превращалась в подобие дуршлага, но, как ни странно, кузов пробивала даже не каждая третья пуля. Похоже, и «бобик» они переделали, защитив от пуль.