Тени безумия

Загорались вывески пафосных стрип-клубов, где всякую мелочь на входе надежно фильтровал фэйс-контроль – серьезные ребятки, с мышцами, готовыми порвать пиджаки и оттопыривающимися подмышками. Начинали свой промысел дилеры, и собирали инструмент домушники. В общем, Дно, наконец, начинало жить своей настоящей жизнью. И Высшим в этой жизни места не было.

Все, кто по какой-либо причине работали на Дне, сейчас стояли в очереди на станции монорельса, чтобы унестись на безопасные и спокойные Верхние ярусы. А те, кому предстояло переночевать здесь, готовились: запирали ставни, активировали охранные артефакты, полиция и охрана утраивали бдительность, натягивали бронежилеты и надеялись, что ночь пройдет спокойно.

Никому не хотелось получить в спину нож, или очередь из контрабандного китайского «Калашникова». Высшим не рады на Дне. И если днем это выражалось лишь во враждебных взглядах и угрюмых лицах, то ночью легко могло перерасти в нечто более серьезное.

Задумавшись, я едва не проскочил на красный свет светофора.

От резкого торможения машина клюнула носом, и я выругался. Откуда-то справа послышался смех.

Я повернул голову налево, и увидел ярко-желтый, почти лимонный, автомобиль неизвестной мне марки. Что-то японское, кажется. Зализанный, обтекаемый, с большим спойлером и агрессивным обвесом. За рулем сидела девушка. На вид – двадцать-двадцать два, каштановые волосы, в показном беспорядке спускающиеся ниже плеч, большие, чуть раскосые глаза… Она-то и смеялась над моим резким торможением.

– Что, крутовата машина для тебя, не справляешься? – усмехнулась она, показав белоснежные зубы.

– Я справлялся с этой машиной, еще когда ты пешком под стол ходила, – недовольно буркнул я. Странно, но меня чем-то задело ее замечание.

– Ого! Да у нас тут серьезный парень! Ну, давай тогда на зеленый до «Старбакса»? – весело предложила девушка. – Проигравший покупает кофе.

Не знаю, что на меня нашло. Возможно, захотелось сменить настроение, хапнув драйва и адреналина, возможно – охладить эту неуместную, веселую девчонку на слишком яркой для Дна машине, только я хищно улыбнулся, и включил первую передачу.

Я поднял обороты двигателя, удерживая машину на месте не до конца выжатым сцеплением, а когда загорелся желтый – утопил газ в пол, плавно, но быстро отпуская сцепление. Двигатель взревел, и мой «Чарджер» сорвался с места, будто пинка под зад получил – но без пробуксовки, аккуратно и быстро.

«Лимонка» рванула по-спортивному, в клубах дыма и визжа резиной.