Фарш Мендельсона

Господина Мендельсона мне рекомендовали как специалиста экстра-класса, который к тому же умеет хранить конфиденциальность. Мендельсон молчал очень долго, видимо, раздумывая, стоит ли вообще со мной связываться. Я тоже молчала, опасаясь его спугнуть. И наконец услышала:

– Хорошо. Я посмотрю вашего «колумбийца». Записывайте адрес и время. Прошу не опаздывать. Больше десяти минут уделить вам не смогу.

– Большое спасибо, Иаков… Простите, не знаю вашего отчества.

– Еремеевич.

М-да… Иаков Еремеевич Мендельсон.

Чудны дела твои, Господи.

Глава 8

Все-таки я идиотка! Дав отбой, я вдруг сообразила, что в моей жизни появились две проблемы. Меньше чем за сутки мне нужно достать «колумбиец» в хорошем состоянии и научиться давать взятку. С чего начнем? Автоматически я взглянула на часы: 17.00. Допустим, всему, что связано со взятками, меня обучит Фима. Ему и не такие уроки приходилось давать. А вот что будем делать с «колумбийцем»? Где ж раздобудешь хороший камень в несколько каратов? Разве что в антикварном магазине.

В пятом по счету я задала все тот же вопрос, не надеясь, правда, на ответ:

– У вас изумруды есть?

– Вам поштучно или сразу килограмм?

Вспыхнувшая радость мгновенно угасла. Еще издевается, гад! Тут, можно сказать, человеческая жизнь висит на волоске, а он упражняется в сарказме. Понимаю, что со стороны выгляжу, мягко говоря, не очень умной. Но ведь не для себя стараюсь. Хоть это можно понять? Слышите, я стараюсь не для себя! Борясь со слезами, я отошла к огромной уродливой вазе.

Табличка рядом гласила, что это не просто ваза, а ночной сосуд генералиссимуса Суворова. Подумать только, как хорошо сохранился. И годы ему нипочем, и генералиссимус Суворов…

Лавка вообще оказалась весьма любопытной. Помимо описанного предмета в ней обнаружились ярко-алые подвязки Екатерины Великой (не знала, что у императрицы были такие странные вкусы); настоящий дневник князя Юсупова и диванчик мадам Рекамье. Каждая вещь оценивалась в многозначную цифру.

И ведь наверняка желающие найдутся. Магазин предоставит сертификат подлинности, который новоявленный хозяин повесит на стенку в рамочке. Пока я знакомилась с предметами глубокой старины, в лавку зашла старушка. Настоящая, питерская. Таких старушек с каждым годом становится все меньше и меньше. Пережив революцию, блокаду, они по-прежнему держат спину и надевают кокетливые шляпки с вуалетками. Помню, как однажды я ехала к репетитору в переполненном троллейбусе.