Обратно в настоящее

– Я только озвучиваю факты и не более, уважаемый коллега.

– Все это может быть цепочкой случайностей, дорогая мадам Моруэн. И возбужденное воображение…

Морис прочитал несогласие в глазах обеих женщин.

– Уважаемый месье Жерар, – продолжила Моруэн.– Вы знаете, что я не склонна к фантазиям и всегда стремлюсь к реалистическим сопоставлениям. Реестры архивных материалов сверяются почти ежегодно. Раньше это делалось реже. Но даже в этом случае значительная пропажа по вине сотрудника была бы быстро обнаружена и восполнена из ресурсов национальной библиотеки или других.

– Значит правильна версия об изъятии по политическим мотивам, – перехватил Жерар. – Май-июль 1947 года как раз были временем активизации предвыборной борьбы за места в муниципиях.

– Возможно Вы и правы, месье Жерар, но моя интуиция неотступно твердит другое.

– Что же, мадам Моруэн?

– Боже, как все это тяжело слушать! – пожаловалась мадам Нэди.

Моруэн продолжила.

– Сложно представить череду политических фактов, или компроматов, имевших большой вес, которые попали в газеты и которые потом было решено всеми способами утаить от потомков, дабы не смущать их морально-этические взгляды.

– Да, но… да, – Морис начал и остановился.

– Вот именно, месье Жерар, вплоть до того, чтобы в конце 2013 года изъять и последний, случаем восстановленный экземпляр газеты!

– Это действительно загадочно, мадам Моруэн.

– Месье Жерар, в этой газете не было ни одной политической статьи экстремального характера.

– Той заметки?

– Да, да. Кроме заметки с опровержением сведений Мишеля Вернье об обнаружении подземного аномального объекта при строительстве станции метро в южной части 14-го арондисмена… Кстати, почему Вы сразу отвергли версию аномального характера?

Жерар передернулся.

– О призраках и тому подобном? Это уже не ко мне, а к профессору Можерини. У него целые труды о паранормальных явлениях.

Теперь уже передернулась мадам Моруэн, а Нэди опять воскликнула:

– О, прекратите, наконец, свое мучительное изыскание!

– Постойте! – заговорил Жерар, опять пытаясь нагнать бодрости. – Почему вы априори связываете утрату тех газет и пропажу этой. Те газеты были изъяты давно и никто о них уже ничего не помнит. А эту мог украсть… даже какой-нибудь студент, нашедший ее архивной редкостью, которую можно предложить любителям антиквариата.