Театральные байки из первых рук

Но вот послышались детские вопросы: “А где Дедушка-Мороз?”

Исполнительница роли Снегурочки стала им сочинять историю про то, что Дедушка заблудился и не может сегодня прийти. Вот прислал телеграмму и т. д. и т. д. Кто-то из малышей заплакал. Те, что постарше, стали звать Дед-Мороза.

И тут зазвучал туш, распахнулись двери, а из них торжественной поступью шагнули полтора десятка Дед-Морозов! Это был шок! Дети, открыв рты, переводили взгляды с одного Дед- Мороза на другого. Взрослые покатились со смеху. Громче всех хохотал Главный режиссёр.

Вытирая слёзы, он шутейно дал мне под дых и протянул двадцать копеек. Это был высший знак признания в нашем театре.

Пулемёт

Наш Главный режиссёр был человеком кавказских кровей и испытывал неравнодушие к оружию. Когда ему на глаза попадались арбалеты, шпаги, дуэльные пистолеты и прочий реквизит, долго не выпускал их из рук, рассматривал, играл, воображая себя участником героических поединков.

Репетировался спектакль по пьесе Вампилова “Прощание в июне”.

Там есть сцена, когда двое персонажей ссорятся и один угрожает другому ружьём. Перед репетицией был приготовлен необходимый реквизит.

Войдя в репетиционную, Главный заметил стоящее у стены ружьё. Ружьё было совсем как настоящее, изготовленное нашим бутафором, большим мастером своего дела. Разумеется, оно тут же оказалось в руках шефа. Шеф осмотрел сей предмет, пощёлкал курком, прикинул на вес. Было очевидно, что ружьё ему пришлось по душе. Пока шла репетиция Главный не выпускал ружьё из рук.

Так и ходил, держа в одной руке ружьё, в другой текст пьесы.          Я был занят в сцене с ружьём и покуда репетировались другие эпизоды, смотался в бутафорский цех, притащил оттуда муляж пулемёта “Максим” и до поры до времени оставил его за дверью репетиционной. Дошла очередь до нашей сцены. Тут я выкатил “Максим” на середину комнаты и обратился к шефу:

–Извините, (условно) Иван Иваныч! Ружьишко не одолжите? Нам без него никак. А вам в помощь, вот! И показал на пулемёт.

Только сейчас шеф заметил, что долгие часы репетиции ружьё было при нём Расхохотавшись, он торжественно вручил мне двадцать копеек.

Ценил юмор человек!

А я с тех пор стал дарить ему на премьеры оружие из “Детского мира”– кинжалы, сабельки, пистолетики и получал в ответ очередные двадцать копеек.

Монумент

Ставлю спектакль по повести Бориса Васильева “В списках не значился”. Действие там происходит в начале Отечественной войны в Брестской крепости.