Театральные байки из первых рук

Злодея играет ведущий артист театра. Я, только поступивший в театр, начинающий артист, одного из солдат.

Премьер читает пафосный покаянный и невероятно длинный монолог на публику, а в конце монолога обращается к стоящим позади него солдатам. Протягивая к ним руки прямо-таки умоляет себя арестовать. Это присказка. Сказка впереди.

Как многие большие мастера, Премьер любил подтрунивать над молодёжью. А уж этот мог буквально терроризировать своими приколами. И вот добрался он до меня. Оказавшись тылом к залу, лицом к солдатам, он между фразами начинал корчить рожи, показывать нам фиги.

Мои партнёры как-то держались, стоя с каменными лицами. Меня же разбирал смех. А сцена-то драматическая. Финал трагедии. Конец спектакля! Заплаканная публика должна испытать потрясение и просветлиться, говоря проще, получить катарсис.

А у меня одна забота -не помешать народу эмоционально взбодриться. Главное, думаю, не смотреть на эти рожи премьера, как-нибудь отвлечься. Кручу башкой по сторонам, разглядываю закулисье.

Кое-как додержался до закрытия занавеса.

После спектакля подходит ко мне режиссёр с укоризной, что мол вертишься, снимаешь сцену. Извиняюсь, обещаю исправиться.

На следующем спектакле история повторяется. Теперь этот тип, учуяв мою слабость, переключился целиком на меня. Опять рожи, ужимки. Я стал отводить взгляд, так он рукой поворачивает мою голову, да ещё городит всякую хрень. Держусь из последних сил, чтобы не расколоться. А этот садист стал меня щипать. Всё! Я прыснул от смеха и ретировался в ближайшую кулису.

Я смеялся и плакал от обиды на свою слабость.

С полным негодования лицом подошел режиссёр и категорически потребовал прекратить хулиганство на сцене. Предупредил о суровом наказании.

Я решил поговорить с моим обидчиком. Просил пощадить мою нервную систему, на что получил совет систему тренировать, так-как на ней, да ещё на системе Станиславского зиждется всё искусство театра.

Настал день очередного спектакля. Разгулялись нервы. Дрожали ноги, отчего-то задёргалась одна щека.

Было сухо во рту. Иду в театр. В коридоре сталкиваюсь с моим мучителем.

– Как нервишки? – сочувственно так интересуется. И еще улыбается, паразит!

Спектакль начался при аншлаге. Сижу в гримёрке, слушаю трансляцию. Слышу, как вдохновенно играет премьер. Зал то погружается в тишину, внемля его страстным монологам, то взрывается аплодисментами после их завершения. Всё-таки он большой Мастер! Скоро своё мастерство он будет оттачивать на мне.