Книга без названия

Как говаривал мой папа, ничто так не двигает карьеру, как хорошее виски в хорошей компании нужных людей. И старик был прав.

Портфель оттягивал руку, и я поморщился, вот на какие жертвы мы идем ради женщин. Чтоб сделать Синтии приятное, я был вынужден страдать, таскаясь с ее дурацкими книжками.

Купив газету и спустившись в метро, я уселся на сиденье между толстяком в футболке «Чикаго файер» и немолодой женщиной, похожей на английского премьер-министра, я быстренько пробежал глазами отчет о вчерашней игре, сложил газету, и еще раз тяжело вздохнув, полез в портфель за книгой.

Присмотревшись к странной обложке, я увидел прямо на ней надпись чернилами, очевидно сделанную Синтией: «Милый, начни с девятой страницы!» Странно. Это что-то новенькое, вечно она со своими сюрпризами. Пожав плечами, я быстро пролистал книгу, удивляясь качеству бумаги, она была какая-то желтоватая и производила впечатление древности что ли. Шрифт был английский, но какой-то… неправильный, «готический» что ли, услужливо подсказало подсознание, так, кажется, это называется.

Готика так готика. Фильм я недавно смотрел с таким названием. Так себе кино, не впечатлило. Ладно, почитаем пока…

Зевая, все-таки измотала меня она, я принялся читать – ничего особенного, полная белиберда, точно, про писателя какого-то. Я уже собирался закрыть книгу, как со мной стали твориться странные вещи. Сначала я подумал, что у меня заслезились глаза, но нет, глаза оставались сухими. Непонятные вещи происходили со строчками книги. Они стали как будто размытые, буквы съезжались и разъезжались в разные стороны, словно танцевали неведомый мне танец.

Я быстро глянул на своих попутчиков. Толстяк дремал, а женщина-премьер смотрела куда-то в сторону. Вагон жил своей особенной жизнью.

Я снова глянул на девятую страницу и обомлел – букв не было! Прямо на меня со страниц книги смотрело лицо прекрасной женщины, с глазами, напоминающими звезды, и я тонул в этих глазах целиком. Я никого никогда не видел прекрасней в своей… никчемной 33-х летней жизни.

Отчего-то остро захотелось заплакать, меня это удивило, так как я давно забыл о том, как это бывает. Глаза мои действительно заслезились и я всхлипнул. Потом мне показалось, что я становлюсь очень маленьким, или это страница росла, не знаю, но получилось так, что тело мое потеряло вес, а мысли мои… мысли мои…

…мы подъезжали к 117-й авеню. Толстяк все также спал, женщина-премьер все также смотрела в сторону. Закрытая книга лежала у меня на коленях.