Всадник

Чертовски неприятное зрелище доложу я вам…

Я обвел глазами пространство в поисках Леко и его поддержки, но милейший Джереми спал, имеет он такую скверную привычку спать стоя, не закрывая к тому же глаз, тоже мне ярмарочный типаж. Ну и черт с ним, я снова попытался прислушаться к герцогине. Благо пространное вступление подходило к концу.

– Увы, молодые люди, – вещало ее чрево,– я думаю, что для вас не секрет то, что королевская власть ныне настолько непрочна, что держится лишь на нас, на тех, кто в сии смутные времена сохранил понятия чести и преданность монарху, ибо…– тут она сделала многообещающую паузу, и я понимающе кивнул, за что удостоился благосклонного кивка,– как вы прекрасно понимаете, монархи имеют способность меняться, – снова пауза, – на других монархов, и лишь мы …

« Вечны»,– закончил я про себя, но не угадал.

– … лишь мы настоящие дворяне, по сути, и являемся истинными символами королевской власти, ибо король без своих преданных придворных…гол…

« Эко, она закрутила!» – я просто восхитился столь шикарным выводом, – « Совсем из ума выжила женщина! Вот оно следствие серьезных занятий политикой.

Сначала оголтелый монархизм, потом осознание собственной значимости в истории Франции, а потом климакс и маразм… Надо будет непременно довести сию оригинальную мысль, до Дже, он оценит ее по достоинству…»

Я сделал серьезное лицо. Потому что герцогиня нахмурилась.

– И я надеюсь, что вы мой дорогой виконт…

« О! Это что-то новенькое. Дорогим меня еще не называли, максимум любезным!»

– … проникнетесь ситуацией.

Так сказать всей важностью момента…

« Боже как же они любят красивые слова…»

– и примите наше предложение, зная, что все делается только лишь для блага Франции, укрепления монархии, и, исключительно из соображений чести и достоинства. Да будет на то Божья воля.

Она сложила руки и благочестиво склонила голову. Теперь она напоминала, настоятельницу кармелитку на воскресной проповеди. Мне стало совсем плохо, но я терпел.

« Интересно, чем эта фрондистка так увлекла моего батюшку? Наверное, в опочивальне она разыгрывает перед ним смиренную монахиню…»

Развить мысль не удалось, потому что графиня продолжила.

– Королева слаба, юный король нуждается в совете и поддержке. И все это должно исходить от людей, знающих, куда должна идти Франция.

« Ага, это она на герцога намекает», – смекнул я. Хотя если честно признаться, я сомневался что ведомая этим выпивохой Бофором Франция, пойдет верной дорогой.