Всадник

– Вот,– видя мое ставшее озабоченным лицо, ласково улыбнулся противный Виконт,– вот и ты согласен со мной, что без пожарных никак не обойтись.

– Да ну тебя,– мысли мои потекли в неожиданное русло,– слушай! А может ну его совсем? Давай вообще никуда не поедем?

– Давай! – легко согласился Джереми,– и отправимся скитаться в дальние страны и веси. Станем бродягами и разбойниками, сколотим шайку себе подобных, и будем дерзкими набегами нарушать спокойствие старины Карла. А потом возведем тебя на трон и женим…

– На Присцилле.

– заключил я, и мы впервые с момента нашего отправления облегченно расхохотались.

х х х

Видя Мишкину тоску,

а он в тоске опасный,

я еще хлебнул кваску,

и сказал "Согласный!"

( Владимир Семенович Высоцкий )

Сегодня мое отражение вело себя странно. Поначалу оно долго не появлялось в поле зрения, потом появилось на миг, хмуро ухмыльнулось и снова надолго исчезло. И вообще странное оно у меня. Вечно хочет выглядеть чуть хуже, чем я есть на самом деле.

У меня часто бывает впечатление, что мы с ним вообще два разных человека. Вчера вроде бы пистолетом мне, то есть себе грозило, а потом кажется застрелилось.

Я хотел спросить у него… Или нет, ничего я не хотел, ну его… Отражение это. Просто хотелось на чем-то сфокусироваться, но черт с ним. Обойдемся.

Блин… О! Вода… Вода где-то журчит, точно, где-то далеко, очень далеко идут грибные дожди… Это у меня точно от грибов, подожди, а вчера грибы были? Или нет? Отражение опять на секундочку вынырнуло из окружающего тумана и глупо осклабилось.

Вот тварь, не помню. Нет определенно вода где-то рядом. Так и есть, вот она чистая прозрачная струя из водопроводного крана. Я попытался приблизиться к ней. Припасть. Непонятная сила потащила меня вниз, мир в очередной раз перевернулся, и холодный кафельный пол больно стукнул по моему несчастному затылку…

…В следующей серии герой лежал на полу ванной и сосредоточенно рассматривал давно небеленый потолок с ржавыми разводами на оном.

Разводы эти складывались в похабные издевательские ругательства, относящиеся к неподвижно лежащему под ними телу, чем медленно, но очень верно, приводили последнее в состояние тихого помешательства. Потом из великого информационного поля земли выплыла первая устойчивая мысль: «На хрена я так нажрался!»

Мир постепенно обретал упругость и объем. Потолочная графика сложилась в слово «слабак», мозг услужливо добавил: «и пить не умеет».