Всадник

– Ага, ага,– покивал он,– ну ладно мы тогда свои…

Не обращая внимания на Веру, слегка обалдевшую от подобной наглости, бомжик вытащил из кармана едва начатую пачку "Ронхилла" прикурил, отчего-то пряча источник огня внутри сложенных грязных ладошек, несмотря на отсутствие ветра, и прищурившись, стал глядеть вдаль в глубину рынка.

Насмотревшись на бесконечные ряды унылых контейнеров, он притушил сигаретку и спрятал окурочек где-то на теле. После чего смачно высморкался и с чувством глубокого удовлетворения произнес:

– Ну все, скоро начнется…

Вере совсем не хотелось поддерживать разговор с этим субъектом, но чисто машинально у нее вырвалось:

– Что начнется?

Бомжик хрипло рассмеялся дергающимся смехом и затем торжественно объявил:

– Конец света…

Вера резко поднялась со скамейки и направилась прочь.

Бомжик заковылял следом.

– Ой-ей-ей, какие мы обидчивые. Гражданочка, а куда вы собственно собрались? Вы думаете там лучше? Простите, не представился.

Он ускорился, загородил Вере дорогу и церемонно поклонился:

– Бомж Бруевич, с вашего позволения, Вера Анатольевна…

Вера резко остановилась.

– Вы, как? То есть, какой еще Бруевич? – мысли ее совсем смешались,– в смысле… Откуда вы меня знаете?

Бомж смиренно ожидал пока волна смятения, охватившая Веру, спадет и молчал. Потом, видимо решив, что пауза затянулась, спросил:

– У вас щеточки нет?

– Чего?– Вера отчетливо почувствовала, как у нее задергался глаз.

– Да щеточку хотел спросить,– бомж смущенно заулыбался,– ботиночки смахнуть.

– Нет…

–Жалко,– и стало видно, что бомжику действительно ужасно жалко вот так стоять перед Верой в нечищеных уже лет двести ботиночках.

Потом он махнул рукой:

– Да ладно, хрен с ними с ботиночками,– подмигнул.– Так Вы куда сейчас?

« Хороший вопрос,– подумала Вера,– своевременный»,– а вслух произнесла:

– Домой.

Бомж кивнул.

– Понимаю… Значит так вот. Жалко…– он посмотрел на Веру, точно также, наверное, как перед этим на свои ботиночки.

– То бишь в нору, берлогу, убежище. Понятно, чего ж тут непонятного. А я вот тут живу,– зачем-то добавил Бруевич, обводя руками окружающее пространство.

– На базаре?

– Да не… Вообще тут… Не важно. Значит, тебя выбрали, а ты решила домой? Может и правильно.– Он вроде бы как задумался.

– Куда выбрали? Всмысле, кто?

Вера совершенно запуталась, мысли лихорадочно крутились в голове. Светка, Желудинский. Допрос. Спасение.