Затерянный мир

Один, побольше, был накрыт тряпьем, а в другом шевелилось какие-то неопределенного вида и пола животное, похожее одновременно на шакала, крысу и самого Костю Семенко.

– Карлык! – обрадовался Костя,– купи кошечку!

«Карлык» подошел поближе и глаза его злобно блеснули.

– Сколько раз тебе говорил, не называй меня так!

– Ну ладно, карлик! – миролюбиво отмахнулся Семенко,– какая разница, купи кошечку!

– На фиг она мне? – нервно отозвался Буцефал и стал оглядываться в поисках новых кандидатов на роль маньяка.

– И сколько просишь за это опудало?

– Триста! – выпалил Костя и показал почему-то все десять пальцев.

– Ого!

– Вместе с ящиком! – купеческим жестом продавец указал на тару, но видя, что и это не действует, он нагнулся к карликовскому уху и прошептал:

– Как другу детства, отдам за 295!

– Пошел ты,– карлик натянул Косте на голову его вязаную шапку с бубоном и собрался было уходить, но Семенко его остановил:

– Погоди! У меня же разные есть! Посмотри всех!

Карлик лениво оглянулся, и Костя размотал тряпки с другого ящика:

– У меня много еще есть, разных.

Буцефал почувствовал дурноватый запах из ящика и ему стало не по себе. Преодолевая тошноту он заглянул внутрь и увидел копошащееся месиво. Ему стало совсем плохо, а неунывающий продавец-садист все гудел и гудел над ухом:

– Смотри какой товар! Обалденный! Свежайший! Сам лично ловил, все утро.

Наугад он вытащил пару дохлых, уже задубевших котов мусороподвальной породы и выложил перед потенциальным покупателем.

– Чучела из Германии! – торжественно произнес Семенко. Карлик содрогнулся. Тут одно из чучел дико взвыло и вцепилось Косте в морду. Тот тоже завопил, разжал руки и свалился на ящик. Оттуда с визгом, мяуканьем, гавканьем рванули ранее спрессованные безжалостным продавцом звери.

Караул! Грабят! – закричал Семенко, а карлик цинично улыбаясь, вытянул из-за пазухи свой журнальчик и сунул его под Костин стульчик.

Не расстраивайся, Сема, надо тебе на крупняк переходить, нечего на мелочевку размениваться. На вот, почитай на досуге!

Костя шмыгнул носом и потянулся к журналу, а карлик с довольным видом сунул руки в карманы клифта и насвистывая ушел с чувством выполненного долга.

ОДИН ДОМА

31 декабря Петр Иванович Рожок возвращался домой поздно.