Ящик Пандоры

Кровь? Значит, таинственный автор дневника, или что это было, погиб. И бабушка забрала тетрадь себе. Наверное, это был личный дневник, иначе она сдала бы его вместе с другими бумагами, донесениями, или что они там писали после возвращения с задания. Не знаю. Я снова перелистала тетрадь. На некоторых страницах были рисунки. Иногда довольно подробные, художественно выполненные, а иногда просто несколько штрихов, но удивительно точно передающие настроение. Жаль, что я не знаю языка. Точнее – у меня и способностей-то нет.

Бабуля пыталась заниматься со мной в детстве, но поняв, что это бесполезно, – махнула рукой. «Тебе, Славка, хоть кол на голове теши!» – сказала она мне тогда.

– Ну и оставь её! – сказал Феликс.

«Вскоре нам удалось связаться с партизанами, но им имя Штрюмпфеля было незнакомо.

– Чёрт его знает, что это за фрукт! – досадливо сказал командир отряда. Тогда Костя Гладков, командир нашей группы решил, что это было сообщение для Центра, и распорядился передать его во время следующего сеанса связи.

Ответ не заставил себя ждать. Центр приказал взять Штрюмпфеля, по возможности, живым и доставить в Москву.

– Да, повезло вам, ребята, как утопленникам. – сказал на это командир отряда, – Ладно. Чем можем – поможем.

А Гюберт при нашей следующей встрече оказался даже ещё моложе, чем на фотографии и вовсе не такой надутый и напыщенный. Молодой парень, примерно моих лет. Он рассказал мне о Штрюмпфеле. Тип из его рассказов вырисовывался очень неприятный. Познакомился с ним Гюберт ещё во Франции, в 1940 году, вскоре после взятия Парижа.

По делам службы его отправили в Бретань, в маленький городок на берегу Ла-Манша. Вскоре туда прибыл и пресловутый Штрюмпфель. И так получилось, что Гюберт оказался, фактически, у него в подчинении. И занимался этот Штрюмпфель делами престранными. То, что Гитлер был подвержен мистике и оккультизму и пытался создать какую-то новую религию, сейчас, наверное, уже знают все. А тогда мы об этом очень мало знали и практически не задумывались. А Штрюмпфель практиковал какое-то учение. Только вот зачем он понадобился нашему Центру?

– Этот Штрюмпфель в меня вцепился как… как это по-русски?

– Как клещ. – сказала я

– Да. И он меня в чём-то подозревает. И я слышаль, как они с гаупштурмфюрер Гроссманн говорить обо мне. А гаупштурмфюрер Гроссманн меня вызовет в Третий кабинет. И это может быть капут.

– А что это за кабинет?

– Он там допрашивает пленных. Делает им уколь. Айн уколь и люди всё ему говорят.