Ящик Пандоры

Осталось только ждать…

Ожидание затянулось на несколько дней. За это время ничего не произошло. Но! Фрау, которая делала уборку у меня, сказала, что возле моего дома постоянно стали появляться какие-то мужчины. Они показались ей странными. Вроде и на прогулке, но топчутся всегда на одном месте. Топчутся строго определённое время одни, потом им на смену приходят другие. Шёпотом она мне сказала, что подозревает, что эти мужчины «гуляют» и ночью. А в глазах фрау я увидел страх. Страх!!! В Берлине!!! Это очень удручающе подействовало на меня.

Через неделю ожидания я впал в депрессию.

Ровно через десять дней ожидания ответа хоть от кого-нибудь пришла почта. От отца. Он описывал свой новый дом, окрестности, здоровье мамы. Обычное письмо. Лишь в конце отдельным предложением он написал спасибо за известия из Берлина. Я понял, что намёк отец понял правильно. Настроение стало улучшаться.

На следующий день ко мне заглянул офицер и передал посылку. Это от Филиппа, понял я. Через три часа пришёл ещё один гость.

Посыльный от Вирта. И пригласил на разговор к своему руководству. Мы с ним оговорили, каким образом я буду доставлен в институт. По этому разговору я понял, что Вирт в курсе надзора за моим домом. Не зря меня обучали в лагере всяким шпионским штучкам, мысленно улыб…

…неразборчиво…»

Через несколько дней Феликса выписали из больницы и отправили долечиваться домой, и мы окружили его вниманием и заботой. От пережитых неприятностей Феля оправился довольно быстро, но от удовольствия поболеть не отказался.

Всякому приятно, когда вокруг него бегают и прыгают.

– Ты этого хмыря хорошо запомнил? – спросила Марго.

– Только не говори, что ты сама за ним охотиться будешь! Тоже мне – пинкертонша! – не удержался Феля.

– Нет, конечно. Вы забыли, что у меня знакомые в ментовке есть.

– И что? – хором спросили мы. Вместо ответа Маргоша принесла листок бумаги и заявила, что попытается нарисовать портрет по описанию.

– Типа фоторобота что ли? – спросил Феликс.

– Ну да.

– Вообще-то менты вызывали меня после того, как выпишусь именно для этого.

Марго только фыркнула и принялась задавать наводящие вопросы. Портрет, надо сказать, получился весьма недурным. Я и не знала, что Марго ещё и рисует хорошо.

– Я в детстве в художественной школе училась. – не без самодовольства изрекла Маргоша.

– А что там с переводами? – вспомнил Феликс. Я принесла недавние отрывки.