Братья и сестры по оружию. Связные из будущего (сборник)

Любимов рассказал, что большая часть отступающих уходит на юг. Весть о том, что шоссе перерезано западнее Бродно, уже распространилась.

– Как думаешь, Львов удержим? – прошептал Любимов.

– Еще несколько дней, – коротко ответила Катрин, вытягиваясь на спине.

– Не может быть, – пробормотал лейтенант.

– Не веришь, чего спрашиваешь? – проворчала Катрин.

В старой реальности Львов был оставлен 30 июня. Действия отдела «К» вряд ли могли надолго оттянуть этот срок. Насколько понимала Катрин, такая задача и не ставилась.

– А контрнаступление? Ведь должны же фашистов отбросить? – не унимался Любимов.

– Я тебе что – Жуков или Тимошенко? Генеральского чина не имею. Начальство прикажет – завтра Берлин штурмовать побежим. Нам о близких делах думать надо бы. О насущных…

– Чего думать? И так делаем все что нужно, – обиделся лейтенант. – Вот сейчас чай допью, пойду на КПП.

– Да я ни к этому. Там и без тебя справятся.

Канонада усилилась. Теперь ее слышно было и на западе, и на севере, и на северо-востоке.

– Слышу, – неохотно ответил Любимов. – Ребята бьются, а мы тут сидим. Да еще народ болтает – окружение, окружение.

– Как посмотреть. Мы на своей земле. Значит, это фрицы в «котел» влезли.

Лейтенант облизал ложку:

– Я тоже так думаю. Но народ разный. Некоторые словно из Африки сбежали. Дикие. О дисциплине и понятия не имеют.

– В Африке о дисциплине тоже знают. Правда, не все.

Любимов подозрительно прищурился:

– Скажешь, была?

– А то, – Катрин показала почерневшие от въевшейся пыли запястья, – разве не заметно, что негритянка? Искупаться бы, товарищ лейтенант…

Торопливо подошел чернявый политрук. Неодобрительно посмотрел на разлегшуюся девушку, но замечание делать не стал.

– На шоссе каких-то подозрительных задержали. Пойдем, Женя, посмотрим.

Любимов тут же подскочил, деловито одернул портупею.

– Ты бы винтовку себе нашел… Женя—…сказала вслед Катрин.

Зря сказала. Политрук с удивлением обернулся. Любимов только нервно поправил фуражку.

Катрин лежала, закрыв глаза пилоткой. Мимо кто-то прошел, но смотреть и вообще ворочаться не было ни сил, ни желания. Солнце пригревало. Над головой шуршали сосновые ветки. Отдаленный гул орудий стал привычным. Только фон. Думать о том, как это выглядит вблизи, категорически не хотелось. Катрин устала. Сильно устала.