Братья и сестры по оружию. Связные из будущего (сборник)

Они пристроились за тяжелогруженым грузовиком. Грузовик еле полз, стреляя удушливыми черными выхлопами. Обогнать его было невозможно, да и бесполезно, – насколько могла видеть Катрин, впереди тянулась сплошная колонна из перемешавшихся телег, тягачей и машин.

Девушка машинально взглянула на небо. За последние часы они только раз видели прошедшие далеко на севере самолеты. Должно быть, у немцев на данный момент были цели поважнее, чем эта мешанина на дороге.

Николаич что-то пробормотал. Катрин нагнулась ниже.

– Далеко еще? Нога болит невозможно.

– Чуть-чуть осталось. Держись. Скоро укольчик сделают, полегчает, – девушка вытряхнула из фляги остатки воды, протерла клочком сарафана осунувшееся лицо водителя.

Пригрозив немцу пустой посудиной, чтобы не шевелился, Катрин перегнулась к кабине.

– Долго еще? Какого-нибудь объезда нет?

– До города километров пять осталось. Объезжать еще дольше будет. Воды там нет? – прохрипел Любимов. Лицо у него было напряженное. Волосы слиплись от пота.

– Извини. Ни капли не осталось, все Николаичу отдала. Надо было у немцев фляги взять.

– Зато мы у них автомат взяли. В полку похвастаю. Если дотяну. Водитель из меня, честно говоря, хреновый. Я больше на «бэтээшке» да на мотоцикле учился.

– Да ты чего? – удивилась Катрин. – Отлично ведешь. Не такой, конечно, гонщик, как Николаич, но вполне.

– Льстите, товарищ инструктор. Ты лучше немца проверь. Скоро КПП будет.

Пробиться до КПП оказалось сложно. Огромная пробка встала у первых домишек пригорода.

– Ничего себе, километр еще, а уже не двигаемся.

– Давай придумай что-нибудь, – нервно сказала Катрин. – Нам загорать некогда. Раны нужно бы почистить. Так и до заражения недалеко.

– Да понимаю, – лейтенант с досадой махнул вперед биноклем. – Если крутанем, так нарушение режима движения припаяют. Не знаю, как ты, а я могу запросто на «губе» оказаться.

– «Губа» – дело житейское, командир полка тебя вытащит.

– Понимаю, если что, потребую, чтобы тебя по соседству заперли. В порядке комсомольской солидарности.

– Запросто. Хоть в одну камеру.

Последнего Любимов не слышал. Хлопнула дверь кабины, и полуторка, непрерывно сигналя, вывернула из колонны. Вслед послышался мат чуть не угодивших под колеса красноармейцев. Грузовик перевалил через глубокий кювет.