Братья и сестры по оружию. Связные из будущего (сборник)

– Тихо, тихо. Это я, – сказал лейтенант, предупреждающе поднимая ладони.

– Извини, заснула.

– Неудивительно. Я думал, хоть из машины выйдешь, когда бомбить начали.

– Бомбили? – вяло удивилась Катрин.

– Артиллеристов разнесло. Говорят, наши соколы и бомбили. Черт его в темноте разберет. Вперед не двинемся, пока машины не растащат. Может, поспим?

– Давай. Я в кузов. Здесь не вытянешься.

– В танке ты не сидела. Долго отдыхать не будем. Тронемся, как только дивизион двинется вперед…

Рядом заржала лошадь.

Катрин поправила сползшую с поясницы шинель и поняла, что видит собственные ноги. Сапоги были чуть великоваты, но ходить можно.

Девушка села и выглянула за борт. Мимо двигались телеги. Бородатый возница безразлично глянул на Катрин. На телеге среди вещей лежали закутанные в одеяла, почти неотличимые от узлов дети. За телегой шла усталая, едва передвигающая копытами корова. Поскрипывали колеса, тускло блестел таз для варенья. Над шоссе висела туманная предутренняя дымка.

Пахло росой и гарью.

Катрин неловко спрыгнула с машины. После вчерашнего бурного дня мускулы казались деревянными. Дальше по шоссе замерли серые, едва видимые в дымке силуэты машин. Катрин закинула на плечо винтовку, поеживаясь, отправилась в кусты. На обратном пути срезала подходящую веточку. Хорошо, когда не успеваешь слишком привыкнуть к настоящей зубной щетке. Быстренько почистив зубы, девушка прополоскала рот. Воды мало, вместо умывания пришлось просто протереть лицо влажным кусочком бинта.

Над шоссе стояла тишина. Телеги проехали. В армейских машинах спали или просто бросили технику еще ночью. Впрочем, раз телеги ушли, можно двигаться дальше и на полуживой полуторке.

Любимов подскочил, стоило постучать по голенищу сапога.

– Черт, утро уже!

– Не переживай. Если совсем не спать, толку тоже не будет.

Пока лейтенант заводил не желающую просыпаться полуторку, Катрин приготовила «завтрак». Из съестного оставались только сахар и пара поломанных сухарей.

Исстрадавшийся грузовик наконец затарахтел. Любимов запихнул в рот горсть хрустящей смеси, торопливо запил из фляжки.

Торопились зря. Буквально метров через сто шоссе перегородил развернувшийся поперек проезда «Газ». Несколько бойцов начали сбрасывать прямо на обочину ящики со снарядами. Их торопил лейтенант с пушками на петлицах.

Любимов высунулся из кабины:

– Вы что, места получше найти не могли? Проезд перегородили. Сваливаете прямо в канаву.