Десант стоит насмерть. Операция «Багратион»

Навстречу шел Никола Сукора – второй из стрелков остался приглядывать за дорогой по направлению к Кричеву.

– Шофер готов – прямо в башку.

– А колымага несолидная, – с досадой сказал Борька. – Железо в кузове какое-то. Ну-ка…

Он вспрыгнул на колесо, собираясь приподнять тент…

– Ты напорешься, – озираясь, сердито сказал Маслов. – Непременно напоре…

В кузове громыхнуло, затрещал борт – Борька испуганно слетел с колеса, едва удержался на ногах…

– Твою… – Маслов тоже отпрыгнул от машины, вскинул автомат.

Михась увидел спрыгнувшего из кузова немца: тот, пригибаясь и размахивая руками, удирал по дороге.

– Тук-тук, – кратко сказал автомат в руках Маслова.

Немец замедлил шаг, выпрямился, ноги его подогнулись.

Партизаны смотрели на лежащего на дороге немца.

– Живьем нужно было, – азартно сказал пришедший в себя Борька. – Он без винтовки…

– Что ж ты сиганул, ежели он без винтовки? – Маслов осторожно приподнял стволом ППД брезент кузова.

 – Вон его винтовка. Мог бы и пальнуть в дурную голову. Один лезет, другой гранатой машет…

Михась и правда понял, что сжимает гранату, словно метнуть собрался.

– Оружие берем и уходим, – сказал из кузова сержант. – Тут листы какие-то жестяные, нам без надобности.

– У офицера сапоги хорошие, – ухмыльнулся Борька и шагнул к кабине.

Треснуло вроде негромко – Борька удивленно охнул, шагнул назад, глухо стукнула о колею выпущенная из руки трехлинейка. Михась увидел вроде бы дохлого немца: тот, приподнявшись на локте, целился из пистолета.

Изо рта капала кровь, руку с небольшим пистолетом водило из стороны в сторону, а немец все выцеливал, выцеливал, словно не в луже лежал, а в тире тренировался…

Подумать Михась не успел, просто швырнул, что в руке было. Если бы РГД на взводе стояла, мало бы не показалось. А так просто железка весом в полкило стукнула немца в грудь. Но полудохлому флигеринженеру[27 - Флигер-инженер – офицер технического состава люфтваффе.

] и этого хватило: судорожно кашлянул, выпустив на подбородок кровавый сгусток, выронил пистолет. Оперся вторым локтем, пытаясь выползти из кюветной лужи. Завозился почти на месте…

Прихрамывая, подошел Сукора, упер ствол винтовки в затылок немца. Глухо бахнуло, елозивший по луже авиатехник, наконец, замер.

– Так глуше, – словно оправдываясь, сказал Никола.

– Вы что ж, вашу… – Маслов склонился к лежащему на спине Борьке.