Дезертир флота

Или тебя утром повесят.

– Не повесят. Мы подрались, ты упал. Да так неловко – на собственный нож напоролся.

– Убери нож. Тебя Глири вздернет. Он разбираться не будет.

– Может быть. Ладно, поживи пока, вонючка. Но если ляпнешь кому или еще меня заденешь – отравлю, яйца отрежу и гадюк на тебя накличу. Я умею. И петли не побоюсь.

– Пусти, больно.

Квазимодо спрыгнул с солдата. Бросил чужой нож на спину поверженного противника. Филин вздрогнул.

– Язык распустишь – и ты покойник. Мне закон не писан, – внушительно сказал Квазимодо.

 – Все, я спать пошел.

Вор лежал на плаще, смотрел в небо. Звезд сияло бесчисленное количество. Вот только находить по ним дорогу Квазимодо почти не умел. Слишком быстро меняется звездный рисунок. Придется полагаться только на свое чутье. В людях ты разбираешься, в городских кварталах тоже не путаешься. Осталось познакомиться с болотами и горами. Неизвестно как горы, но зловонное дыхание болот вору уже очень не нравилось.

Филин пролез между повозками, тихо улегся на свое место.

Нужно будет все-таки его прирезать при случае. Дурак, мозгов нет, рано или поздно разболтает.

Квазимодо повернулся на бок и заснул.

Глава 2

Стайка попугаев в кронах деревьев разоралась так, что Квазимодо перестал слышать сочное бесконечное чмоканье. Чмоканье производили ноги молодого вора – с каждым шагом выдирать сапоги из топкой грязи становилось все труднее. Привал закончился совсем недавно, но казалось, еще несколько шагов, и останется только сесть в черную воду и заскулить, как околевающий щенок.

Тогда точно не миновать плети – сотник все еще не уставал находить весомые аргументы для того, чтобы ободрить подчиненных. Хорошо командиру – кроме ответственности, плети и личного оружия, ничего тащить не нужно.

Квазимодо поправил навьюченную на спину станину эвфитона и сделал следующий шаг. Вода стала еще чернее от всплывшего жирного облака ила. Впереди шел Филин – уложенные поперек плеч ложе и зачехленные в кожу «рога» орудия пригибали солдата к смрадной поверхности воды.

На первый взгляд ноша командира расчета казалась гораздо легче громоздкой треноги на спине Квазимодо, но это было ложное впечатление. Одноглазый вор заранее, еще когда разгружали повозки, прикинул, что тащить выгоднее. Здоровенная станина выглядела убедительно, а два плетеных короба с длинными стрелами вообще делали Квазимодо с виду чуть ли не самым перегруженным из солдат.