Дезертир флота

Ладно, почему эвфитон не снял?

– «Плечо» тварь сломала, – не моргнув глазом соврал и не думавший искать канувшее в воду орудие Квазимодо, – как даст тварь хвостом – я в воду, дуга вдребезги. Я уж нырял, да где там, вода – одна муть.

Сотник смачно сплюнул:

– Уж знаю, как ты искал. Все равно некогда нам. Пока твой проклятый аванк не прочухался, нужно убраться подальше.

Ныряльщик лежал в стороне. Люди к нему близко не подходили – и так все понятно. Квазимодо постоял, раздраженно трогая ноющий живот.

Как-то все это неправильно. Глаза фуа, кажется, были открыты. Вор вздохнул и подошел. Ныряльщик действительно был в сознании. Смотрел белыми от боли глазами. Квазимодо присел на корточки.

– Воды мне оставишь? – прошептал фуа.

– Оставлю. И в тень передвину. Подожди пока…

Люди вокруг собирались в путь, невесело обсуждая подробности произошедшего. Квазимодо деловито прошелся между вещей к лодкам и обратно, спер по пути большую миску. Воды пришлось набрать прямо из реки, но тут уж ничего не поделаешь.

Вор торопливо срубил две ветки, используя их как колья, натянул у куста плащ. Разостлал второй. Нести ныряльщика было сложно – живот болел, да и как возьмешь на руки человека, когда у него только что половину ноги оторвали? Солдаты косились со стороны, но помочь никто не пришел. Фуа обеспамятел, но быстро пришел в себя на плаще. Квазимодо спрятал под ветки миску с водой, свой прекрасный котелок, тоже полный воды.

– Из жратвы у меня только фасоль есть.

Может, размочишь.

– Спасибо, – прошептал ныряльщик. Нос его заострился, кожа казалась меловой.

– Не за что, – пробормотал вор. – Я тебе должен.

– Уже нет. Ква, у тебя орехи остались? Оставь мне.

– Легкой дороги хочешь, – со злостью прошептал вор. – Фиг тебе, а не орехи. Вы, лягушки, живучие. И ты выкарабкаешься. Я тебе лучше нож оставлю. Свой-то ты утопил.

Квазимодо сунул под бок раненому мокрые ножны с орочьим ножом, почесал голову и сказал:

– Тут у меня лекарство горное есть.

Сунь в воду, когда будешь пить, вдруг поможет.

Влажный рог легко разломился. Вор оставил товарищу часть поменьше. Все равно не подействует. Фуа было не до разговоров – у бедняги глаза закатывались от боли.

– Полумордый! Что расселся? – от лодок орал Глири.

Бойцы отряда уже выводили лодки на воду.

Квазимодо поморщился:

– Ладно, может, еще увидимся.

Фуа не ответил. Кажется, опять вырубился.

Квазимодо побежал к берегу.