Мамалыжный десант

У меня и гранат нету.

– У меня есть, – успокоил Тимофей. – Одна, правда. Но если танки рядышком будут ехать…

– Еще и ржет! Смешно ему…

Смешно бойцу Лавренко не было. Внутри, в районе желудка, как чугунной рукой ухватили и давили, давили. Может, оттого, что не ужинал, но скорее со страху. Ну так война тут, кто ж не боится…

– Партизан, вон он – танк! – помертвевшим голосом вскрикнул водитель.

– Вижу. Не ссы, он-то нас не видит.

Несмотря на смелое и отчасти умное замечание, Тимофею стало сильно не по себе: темная угловатая тень стучала двигателем метрах в ста от ПНП.

Танк, наверное, был не очень тяжелым и крупным, но осознание этого обстоятельства не слишком облегчало ситуацию.

– Это ихний броневик, – прошептал курский земляк. – Значит, и пехота рядом. Заметят!

– Да как заметят, если мы закопанные?! Жди.

Водила присел на дно траншеи, снимал и надевал пилотку, смотреть на немцев он вообще не мог. Тимофей следил, но железная рука сдавливала и выкручивала душу все сильнее. Бронетранспортер, или что оно там такое, как нарочно стоял-ждал, словно не зная, куда ему ехать.

В общем, и понятно: тут и днем-то не особо разберешь, где и что накопано.

Внезапно на машине блеснуло, донеслась дробная очередь пулемета, стальной силуэт вздрогнул, загудел двигателем громче и двинулся.

– К селу пополз, – прошептал Тимофей. – Наверное, там увидят, встретят.

– Да кому там встречать? Побило уж всех, – похоронно предрек шофер, сидящий с карабином поперек колен. – Слышь, только танковые орудия работают.

– Не болтай! Там самоходчики оборону держат, они и бьют.

– Ну, разве что самоходчики, – согласился курский земляк. – Слушай, ну чего Морозов ждет? Нужно ехать. У нас же машина, стереотруба, да и сами мы очень полезные бойцы нашей армии. Чего зря пропадать?

– И где ты пропадаешь? Вот где, а?! Сидишь, отдыхаешь, немцы вбок поехали, дождя нет, не каплет. Кстати, у тебя закурить найдется?

– Вот ты, Партизан, своего не упустишь.

Водитель полез за кисетом. Из траншеи потянуло махорочным дымом, Тимофей спустился, взял самокрутку.

Водитель выбрался наблюдать и шепотом критиковал местность:

– Вот берега, сырость, а толку? Рыбу и ту всю поглушило. Не, я тут жить не смог бы.

– Зато тут вино есть и брынза, – задумчиво сказал Тимофей, дотягивая обжигающую губы махру.

Водила хихикнул:

– Это да. Живыми сегодня останемся – с тебя два литра вина и эта вот самая брынза.

– Договорились. Три литра: вино здесь легкое.