Пожизненно. Цитадель в огне

Даша сидела на стуле, пила сок. Тело медленно остывало. Хотелось привычного кисленького компота. И еще хотелось совсем непривычных вещей. В голове крутились обрывки непристойных сцен, что довелось видеть в жизни. Оказалось, просто уйма дряни в памяти застряла. Все гадости, начиная от паршивых нелицензионных DVD и кончая куда более реалистическими звуками, доносящимися из-за занавески, в памятной гостиничной комнате, разделенной с неунывающей многоопытной Донной. Хотелось. Хотелось кого-нибудь в постель. Почти все равно кого, хотя перегревшейся голове мерещились и определенные кандидатуры.

Одни пугали почти до тошноты. За другую кандидатуру, за глупого дурного лохматого, так и хотелось уцепиться. Лечь под него, обхватить руками и ногами, пусть успокоит. Дурак дурной. На губах плыл вкус его поцелуев, запах сыромятной кожи щекотал ноздри. Похоть. Ой, до смерти околдовали! Даша старалась не стонать. За дверью, в покоях Мари, стояла мертвая тишина. Тишина была и за другой дверью, в коридоре-галерее. Во всем мире остались только попугаи. И обезумевшая от похоти девка.

Даша шла в ванную комнату, плескала на пылающую кожу воду из таза. Теплая вода, горячее тело. Потом девушка сидела под дверью в покои Мари. Там комнаты просторнее. Там прохладнее. Там кровать размером с ринг. Как они на этом ложе, все сразу или… Может быть, уже вернулись? Ой, сучка Машка. Сучка, сучка, сучка!!!

Хотелось скрести ногтями дверь.

* * *

– Госпожа Аша, вы еще спите?

Даша забарахталась, выбираясь из липкого сна.

За туманом полога маячила чья-то фигура. Кто? Что? Ну да – Бэб. Служанка.

Даша с облегчением села, прижимая к груди простыню, хрипло сообщила:

– Я проснулась.

– Простите, моя леди, – сказала смутная Бэб. – Завтрак ждет, и все для умывания готово. Сорочку вам подать?

Даша с облегчением схватила просунутую за полог рубашку. Тело остыть не успело – розовый шелк лег на кожу тяжело, как шерстяной свитер.

Когда умытая и слегка посвежевшая Даша сидела за столом и впихивала в себя довольно безвкусный омлет, Бэб сочувственно спросила:

– Плохо спали, моя леди?

Даша бросила на служанку подозрительный взгляд.

Знает что-то или просто так ляпнула?

– Тяжелые ночи, – пояснила Бэб, ловко застилая постель. – Я сама толком не спала. На кухне говорят – во всем магия виновата. Воздух от нее тяжелый. Это все дарки. Под самыми стенами бродят. Говорят, йиены снова в стаи собираются.

Даша неопределенно дернула плечом.