Самый младший лейтенант. Корректировщик истории

Было еще темно, Женька с нехорошим предчувствием натянул спортивные штаны и ветровку, кроссовки ему оставили собственные, гражданские. Задачу старший сержант поставила элементарную – как можно скорее прибыть из точки А в точку Б. По сути, круг «расположение в/ч» – Крымский мост – парк Горького – Пушкинский мост – «расположение». Женька бежал, оскальзывался на льду. До парка еще старался, держался спортивно. Только дыхания уже не хватало. Мелькнула надежда, что в парк не пустят, но сержантша только кивнула скучающему охраннику – видимо, ее здесь знали.

До моста Женька кое-как трусил, потом спекся и перешел на шаг.

– Э, боец, ты не со студенточкой здесь фланируешь, – сообщила надсмотрщица, поправляя под своей ветровкой пояс с бесчисленными кармашками утяжелителей. – Работай.

– Да не могу я. Не марафонец.

– Ну-ка! – Рука у сержантши была крепкая – так хлопнула между лопаток, что Женька, втянув голову в плечи, заскакал вверх по лестнице.

Хватило ускорения ненадолго. В сквере за мостом начал окончательно подыхать.

– Вперед, Земляков!

– Не могу, – прохрипел Женька, хватая ртом воздух. – Воспаление легких схвачу.

– Вылечим.

– Да уж не трудитесь. Лучше подохну.

– Отчислю я тебя, мудак!

– Ну и отчисляйте.

Сержантша замолчала. Больше не подгоняла. Кое-как быстрым шагом добрались до «расположения». Спина под ветровкой начала мерзнуть.

Стоял Женька под горячими струями душа, потом не выдержал, сел на теплый пластик поддона. Может, и правда пневмония – это выход? Ведь комиссуют тогда, а?

Оказалось, сержантша дожидалась, когда душ освободится, сидела в предбаннике.

Светлые волосы взъерошены, камуфляжная майка обтянула грудь.

– Извиняюсь, не подумал, – пролепетал Женька.

Ничего не сказала, только глянула недобро, скользнула в душевую кабину.

Почти до обеда не трогали. Женька сидел в каморке, читал уставы и документы из скоросшивателей. Приказано было ознакомиться со всеми томами. Смысла в этом не было ни малейшего – просто копии документов и боевых отчетов давних пор, начиная с гражданской войны и заканчивая действиями в Афганистане.

Понимал Женька с пятого на десятое – одни аббревиатуры чего стоили. Ладно, как говорится в древней армейской мудрости – «солдат спит, служба идет». На койку Женька ложиться все-таки не осмеливался, – вероятно, за такой грех немедленно из Москвы сошлют.

Перед обедом заглянул майор:

– Так, Земляков, штудируешь? Похвально. Иди-ка на свежий воздух.