Самый младший лейтенант. Корректировщик истории

Содержимое вещмешков уже тщательно запаяно в какой-то немыслимо хитрый пластик.

– Так, к аттракциону практически готовы, – отрапортовала Катрин.

– Без азарта, – хмуро попросил майор. – Давайте сюда части тела.

– С младшего лейтенанта Землякова начнем, – предложила сержантша. – А то он сейчас в обморок хлопнется.

В обморок падать Женька не собирался, но смотреть на блестящий шприц-пистолет не хотелось.

– Больно не будет, – пообещал майор как маленькому.

Пахнуло спиртом, коротко щелкнуло – левую руку охватило короткое онемение.

Женька глянул на красное пятнышко у локтя, – чип-маяк уже под кожей, – теперь выдернуть военнослужащего назад смогут и в бессознательном состоянии. Хотя лучше в сознании – точность возвращения на порядок выше.

– Группа, вы готовитесь? – в комнату заглянул компьютерный старлей Шурик.

– Иди-иди, гений гигабайт, – сказал капитан. – Сейчас штаны подтянем и явимся.

– Между прочим, действительно сползают, – озабоченно заметила Катрин.

 – Всю торжественность момента портят.

– Может, все-таки юбку принести? – ехидно поинтересовался Варшавин. – Ведь есть в том предмете туалета свои достоинства.

– Согласна. Только тогда нам всем троим юбки несите.

Экранированные стены подвала. Площадка, выкрашенная в желтый цвет, невысокий контур ограждения. Полупустой вещмешок болтается на плече, шинель перекинута через руку. Натуральный дезертир с фальшивыми офицерскими погонами.

– Женя, ноги держи расслабленными, толчок будет…

Глава 2

8 марта 1943 года.

625-й день войны

25-я гвардейская сд при поддержке 179-й отдельной танковой бригады пятые сутки сдерживает атаки частей 48-го немецкого корпуса на рубеже Тарановка – Змиев. Западнее танковый корпус СС прорвал фронт. Дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» вошла в прорыв и стремительно движется вдоль Полтавского шоссе к Люботину.

7 часов 45 минут.

Два километра севернее села Артюховка

Громыхало.

Все небо громыхало. Сотрясались низкие серые тучи, судорожно вздыхала опушка соснового леса. Порой разрывы слышались особенно четко, Женька сгибался, едва не стукаясь подбородком о колени. Сидеть было сыро – сдуру первым делом нацепил шинель, теперь, скорчившись, даже затянуть брючный ремень не удавалось.

– Черт его знает, – бормотал капитан Варварин, спешно вшивая крючок в ворот гимнастерки, – лес здесь какой-то чахлый. Изменилось все.