Самый старший лейтенант. Разведгруппа из будущего

 Специалист-переводчик – рядовой Земляков Евгений Романович.

Переброску осуществляет стационарный центр координации «Фрунзе-1». Старший расчетной группы – ст. лейтенант Филиков. А. Р.

* * *

– Попрыгай, Евгений, – приказал старлей.

Смысла скакать на месте Женька не видел, но послушно подпрыгнул, придерживая шапку. Подошвы сапог глухо стукнули по кафельному полу. Больше ничего не звенело, не гремело. Нечему греметь – шли налегке.

– Хорошо, Земляков, – одобрил старший лейтенант.

На Катрин он не взглянул, но начальница запрыгала по собственной инициативе.

Она была одета не в шинель, а в кожаную летную куртку, оттого и порхала с легким поскрипыванием.

– Кать, ну ты что? – смущенно забормотал старлей, отворачиваясь. – Ты человек опытный. А рядового и проверить не грех. Мало ли… Так, Земляков?

– Так точно. Реального полевого опыта у меня маловато, – признался Женька.

Начальница еще пару раз подпрыгнула – не удержалась, поджала руки-лапки к груди, и даже язык показала спине командира опергруппы.

Толкунов шумно вздохнул, – видимо, и спиной чувствовал, что издеваются. Но одергивать и ставить на место не торопился.

– Документы? Личные вещи? Земляков, атрибуты умной профессии не забыл?

– На месте, – Женька похлопал по карману, где лежали тщательно упакованные очки.

– Тогда присядем? Не возбраняется? – Тон у командира группы был вопросительный, и Женька на мгновение ему посочувствовал. Катерину в подчинении иметь – это запросто спятить можно.

Уж проще ей подчиняться.

– Присесть можно, – снизошла сержантша. – Вы, товарищ старший лейтенант, отбросьте сомнения. Всё идет как надо.

– Да? А почему опять по званию? – поинтересовался Толкунов. – Договаривались же.

– Пора в реалии врастать, – объяснила Катрин. – Мы на сутки «смершевцы» и должны соответствовать грозному имиджу организации. Давай на сутки «Кать– Андрюш» отставим.

– Осознал, согласен, – Толкунов сделал приглашающий жест.

Все расселись на стульях «гримерной».

Женька подумал, что забывать из вещей абсолютно нечего. «Голыми» собрались воевать, как любит ворчать командирша. Ладно, Иришке и маме позвонил, прощаться не стал. Всего-то сутки, а если учесть реальное течение времени «нуля», то и того меньше.

– Пошли! – Толкунов резко встал.

За дверью дожидались Сан Саныч и, как всегда взволнованный, командир расчетной группы.

– Собрались? – майор оглядел группу.

Последний инструктаж.