Штурмовая группа

Мань, ты про папочку сказала. Не может так получиться, что тебе именно отец нужен?

– Может! Все может. – Мариэтта ухватила начальника за ворот куртки. – Можешь меня хоть удочерить, хоть увнучить, только будь рядом. Пожалуйста! Мне без тебя никак нельзя. И раз рядом, то уж и удовлетворяй. Мне жуть как нравится. Но могу и без этого…

– Без этого?

Мариэтта с готовностью повисла, обхватила крепкими ногами. Целовались, пока мимо не прошаркали в неодобрительном молчании старушки из соседней двенадцатиэтажки.

Перед запертым пищеблоком Мариэтту ждал последний на сегодня подарок. Крыса была рекордная: огромная, с рыжими подпалинами по спине, – лежала, задрав лапки, саркастически ухмылялась мертвой пастью.

Мариэтту передернуло:

– Слушай, я их не боюсь, но этот дохляк – нечто.

– Презент должен запоминаться.

– Этот уж точно запомниться. Хотя зверек, конечно, хотел порадовать.

– Так в морозилку кладем? Или сейчас приготовим?

– Еще раз на прогулку сходим. Неси сюда пакет. Только незаметно.

Еще обидится животное.

– Бедная, ранимая зверюшка.

– Абзац, не издевайся над маленьким. Кстати, Старый, ты уверен, что Пуштун – кот?

– Нет. Он идейный международный террорист.

– Я насчет пола.

– Ну, ты даешь! Ты что, не смотрела?

– У меня пальцы лишние? Я его и гладила два раза. Строгий зверек.

* * *

– Выезд, – печально объявил Андрей, возвращаясь в столовую.

– Абзац, потерпеть не могли! – обозлилась Мариэтта. Она приготовила какое-то необыкновенное итальянское рагу и собиралась принимать заслуженные комплименты.

Запах был и правда чудесный, порции уже разложены по тарелкам и, судя по тому, как восторженно облизывался успевший произвести дегустацию Генка, яство удалось. Из конца коридора доносились вопросительные мявы Пуштуна – приближаться кот не решался, но был не прочь получить свою долю.

– Придется подкопить аппетит, – пробормотал Андрей. – Собирайтесь, Михалыч уже на подлете.

Загрузились. Мариэтта что-то запаздывала, Андрей шагнул было в дверь, но подруга уже скатывалась по лестнице.

В полной полевой форме, только под мышкой кастрюля, завернутая в куртку.

– Ну ты даешь, Капчага.

– Не бейте меня, дяденька, – взмолилась кулинарша. – В вашем-то возрасте нужно питаться аккуратно. Гастрит, запоры, а там и до язвы недалеко.

– Точно-точно, – радостно завопил из машины Генка. – У меня уже в желудке похоронные марши гундят. И это в моем цветущем возрасте!

Пообедали на ходу.