«Штрафники»

 – Умели мы оружие делать.

– Вы бы того… хоть шлемофон бы предложили, – сказал ошеломленный Андрей.

«Девятка» перла вдоль ограждения, продолжая сверкать вспышками мигалки. Поцарапать свое сокровище Александр Александрович не боялся. Соседние машины шарахались, высовывались водители, грозили вслед. Интеллигентного вида мужчина, распахнув дверь «Форда», в ярости махал пистолетом. Андрею хотелось надеяться, что ствол «травматический». «Девятка» за две минуты выбралась к повороту на Ленинский.

– Пристрелят вас когда-нибудь, – заметил Андрей, слегка успокаиваясь.

– Нет, не решатся. Я незнамо кто. Была бы «скорая» или депутат, тогда, конечно, не задумались бы.

На Ленинском было относительно свободно. Развернулись, на этот раз без всяких оглушительных истерик. Александр Александрович свернул вниз, к въезду в парк и Нескучный сад. Охранник на шлагбауме дернулся было побеседовать о деньгах, но, видимо, узнал и пропустил беспрепятственно.

– Мы тут недавно работали, – объяснил Александр Александрович.

 – Странноватая зона этот Нескучный. Да и ЦПКиО недалеко ушел. Но мы сейчас буквально на минуту заскочим. Опаздываю я.

Остановились у пешеходного моста. По утреннему времени было безлюдно. Впереди расстилалась неподвижная свинцовая Москва-река, за ней высилось здание Академии Генштаба. Спустились к дебаркадеру. Место было Андрею отлично знакомо – жил, можно сказать, рядом. Еще недавно в парк с палочкой шкандыбал – пытался колено с вечной болью примирить.

Александр Александрович машинально достал сигареты, тут же начал пихать обратно в карман.

– Да вы курите, – сказал Андрей. – Я, во-первых, твердо решил бросить, во-вторых, у вас сигареты с такой амброзией, что и табаком не пахнут. Так что не мучайтесь.

– Мерси, – представитель ФСПП закурил. – Вот, думаю, не зря ли я вас сюда притащил. На меня давеча большое впечатление произвело, но дело сугубо индивидуальное. Вы вот туда взгляните.

Андрей вгляделся в воду вблизи берега. Сначала, кроме слабого колыхания непроницаемо-серых волн, тусклого блеска прибрежного льда и нескольких пивных бутылок, ничего не рассмотрел.

Потом показалось что-то неопределенное, белесое, в черных пятнах. Псинка утонувшая? Рядом еще. Левее еще одна – ледяная вода шевелит лапку. Еще и еще трупик…

– Послушайте, здесь что, выводок далматинцев утопили?

– Да какие далматинцы – обычные московские «дворяне». Безвинно умерщвленные, – Александр Александрович вздохнул.