Психоделика. Книга для мертвых

Когда прошла минута, стоявший до тех пор недвижно опершись на умывальник, Василий с каким-то странным клекотом подскочил к экспериментатору и легким движением руки набросил дужку ведра ему на затылок. После чего моментально отпрыгнул в сторону, едва сдерживая идиотское бульканье служившее смехом.

Все замерли. Сурик вскочил. Мотнул головой, вода из ведра щедро окатила присутствующих. Раздался звериный рык, а потом грохот, это ведро с очередным рывком головы со всей силы врезалось в умывальник. По белой керамике поползла трещина.

Еще рывок и, о чудо! Освобожденный от своего рыцарского шлема и вымокший до нитки Сурик с горящими нешуточной ненавистью глазами оглядел дискуссионное поле.

– Кто? – спросил он у давящихся смехом товарищей по работе, и не дождавшись ответа поднял ведро и запустил его в Василия, конвульсивно корчащегося на лавочке, – Сука!

И только старый бригадир Тимофеич тихонько произнес из-за своего прокуренного шкафчика, за которым он любил в обед отдыхать:

– Мастер узнает – убьет гандонов на хер.

Как теперь мыться?

Сон

– Говорят, что сильный не сможет здесь победить.

– Как это?

– А вот так. Гроб Господень такая штука, что освободить его может лишь слабый, но безгрешный и духом неиспорченный.

– Да где ж набрать-то таких?

– О! Вот вопрос вопросов!

Паломники примолкли, и какое-то время, молча сидели, слышался только плеск волн и легкое постукивание четок..

– Дети… – произнес черный капюшон.

– Что?

– Дети. Могли бы…

– Собрать детей в поход? Да это безумие!

– Отчего же,– показалось, из-под капюшона на миг появилась и также быстро исчезла язвительная ухмылка,– как раз, то, что нужно.

Они чисты и непорочны, они добудут…

– Да возможно ли это?

–Только так и возможно, ибо сказано…

Чего там было сказано, я уже не слушал. От этих фанатиков одни неприятности. Детей в крестовый поход! Как вам? А ведь пошлют, и найдутся такие, что сами пойдут, и родители найдутся, что благословят. Ага, султану в рабство… Голова моя бедная! Я осторожно пощупал свой череп, эко вчера мы надегустировали.

Изрядно, однако. А с другой стороны плавание проходило довольно-таки монотонно, а как оно еще должно было проходить?

Мерное покачивание палубы успокаивало и наводило на богословский лад. Тяжелый дух трюма, где было сыро и душно, гнал меня сюда, свежий попутный ветер гнал судно вперед и редкие проблески солнца доставляли мне огромную радость. Хорошо еще, что я не подвержен морской болезни.