Война после войны. Пропавшие без вести

Все остальное имущество и ценности оставались в замке вместе с Блоод и Ингерн. И что там творится, Катрин не понимала. Кроме единственной короткой записки лорда Фиша, вестей не было.

Не проще ли облегчить всем жизнь и покинуть город в одиночестве? До Медвежьей долины, конечно, налегке не доберешься. Ну и нечего тешить свое самолюбие. Тоже аристократка-латифундистка нашлась. Дорог-то много…

После рагу Катрин погуляла во дворе, послушала, как за высоким забором перекликаются возвращающиеся домой, порядком подвыпившие, каменщики.

Делать было нечего, и девушка отправилась спать.

Легко сказать. Спать не хотелось. Хотелось другого. И чересчур теплое одеяло мешало расслабиться. Ох, расслабиться… В голову лезли неупорядоченно-непорядочные мысли. Кроме нежных коготков Бло, привиделся почему-то король. Несколько более раздетый, чем помнился по судьбоносному свиданию на берегу озера. Нити белых шрамов отнюдь не делали монарха безобразным. Что или кто оставили столь многочисленные отметины на теле, сейчас не имело значения.

Главное – венценосный мужчина был недурно сложен и на первый взгляд очень здоров. И чего, чудак, комплексовал?

Ночной отдых. Чистое издевательство. Только и ворочаешься с боку на бок…

* * *

Кто?! Голова еще тонула в сером мареве. Под утро навалился настоящий сон, и вырваться из него мигом не получилось. Пальцы стиснули обтянутую кожей рукоять ножа. Из-под подушки Катрин оружие не выдернула. Присутствие чужого не было страшным.

И вообще это не чужой… Кончик языка скользил по горячей со сна шее. Узенький язычок, дразнящий и безумно приятный…

Бло.

– Хватит. Спать.

Катрин резко перевернулась на спину, схватила узкие запястья в браслетах. Блоод отпрянуть не успела.

– Да мы еще и не начали спать, – прошептала Катрин.

– Не сейчас. – Ловкий язычок суккуба ускользнул. – Одевайся. Нужно быстро, – прошептала Блоод.

Катрин в некотором изумлении соскочила с постели и принялась натягивать одежду.

Для того чтобы Блоод отказалась даже от короткого удовольствия, требовались весьма веские причины.

– Можно уйти. Сейчас. Быстро. Одноглазый приготовил, – пояснила суккуб, спешно упихивая в мешок немногочисленные пожитки подруги.

За окном едва начал сереть рассвет.

Вслед за скользящей тенью ланон-ши шпионка выскочила во двор и с изумлением увидела старуху-хозяйку, уже закончившую седлать коней.