Война дезертиров. Мечи против пушек

Выйти замуж, в конце концов. Стать нормальным человеком. Это было бы совершенно правильно, даже покойные охотники одобрили бы. Что ты делаешь здесь у этого перекрестка непонятно куда ведущих дорог?

Катрин шмыгнула носом и вытерла глаза. Рукав балахона стал мягким, сквозь него были видны звезды. Грела одежда соответственно, но утирать сопли таким рукавом в самый раз.

Пора спать. Посох-дубинка лежал справа, нож у бедра. Катрин плотнее завернулась в плащ и постаралась ни о чем не думать.

Не думать удалось недолго.

Катрин и задремать не успела. Топот копыт быстро нарастал. Девушка села и успела разглядеть, как перекресток минует группа всадников. Было их семь или восемь – в темноте сосчитать сложно. Но то, что они торопились во весь дух, весьма заметно.

«На ужин опаздывают», – злобно подумала Катрин.

Мысль о еде была излишней. Спать уже не хотелось. Хотелось плотно перекусить и положить под руку автомат и хотя бы три-четыре магазина…

Видимо, все-таки задремала.

Проснулась как от пинка, одурело вскочила на колени, стиснула дубинку.

Странное чувство, выдернувшее из сна, не обмануло. Катрин разглядела темную фигуру, застывшую недалеко от «спальных» кустов. Человек был худ, должно быть, ростом чуть ниже самой Катрин. Подробностей не понять – темный плащ плотно укутывал фигуру, капюшон целиком скрывал голову.

Катрин вытерла рукавом лицо. Незнакомец чего-то ждал. Торчал прямо напротив кустов, и это не могло быть случайностью.

Тишина давила на уши. Ни дуновения ветра, ни шороха.

Девушке показалось, что она оглохла. Что происходит?

Таиться было бессмысленно. Катрин рывком подняла себя на ноги. Теперь ее и незнакомца разделяли метров шесть темноты и порядком ободранный ясеневый куст. Девушка поудобней перехватила посох. Темная фигура шевельнулась и бесшумно двинулась вправо. Движение было плавным и неспешным. Трава, кусты, воздух, – все сохраняло тягостную тишину и неподвижность. Катрин почувствовала, как холодный пот течет по спине.

Темная фигура двигалась по дуге.

Расстояние между существом и девушкой сохранялось. Фигура действительно оставалась темной – Катрин никак не могла рассмотреть цвет плаща незнакомца.

То, что было под капюшоном вместо лица, казалось сплошным пятном тени.

Катрин становилось все страшнее. Нет, не страшнее. Людей она не боялась. Не боялась и мертвецов, по крайней мере, в том, в нормальном мире. Сейчас стало жутко. Как на фильме ужасов, что иногда сдуру смотрела в детстве.