Оборотни у власти, или Мракобесие 90-ых

Она быстро организовала еду, что было очень кстати, так как все сильно проголодались, и с большим аппетитом набросились на угощенье. Лишь капитан не принимал участие в общей трапезе. Он стоял у окна и внимательно наблюдал за машиной бандитов. Освободившись от наручников, Адольф переговорил о чём-то со своими людьми, затем вместе с Семёном сел в машину и уехал. Оставшиеся бандиты вошли в садик напротив дома, сели на лавочку и стали внимательно наблюдать за подъездами.

– Так, я предполагал такое развитие событий, – сказал Николай подошедшему Ивану.

 – Все выходы под надзором, и нам не уйти незамеченными. Придётся вновь прибегнуть к помощи майора Петрова. Он у нас – палочка – выручалочка.

Набрав номер телефона Сергея, Николай доложил другу о создавшейся обстановке. Майор среагировал немедленно и обещал прислать группу захвата.

– Теперь, Ваня, давай решать, где мы спрячем мою жену и дочь. Я ужасно боюсь за их жизнь. Они же не выдержат, если такое случится ещё раз.

– Есть один вариант.

У Лены в деревне имеется небольшая дача, там они и могли бы некоторое время пожить. Место там тихое и спокойное.

– Хорошо, я согласен. Теперь дело за майором. Подождём. Если он выслал группу захвата, то она с минуты на минуту должна быть здесь. Я поговорю со своими красавицами, а ты понаблюдай за бандитами. Вон они сидят на скамеечке, пиво, кажется, распивают, мерзавцы.

Подойдя к дочери, Николай обнял её, расцеловал и пообещал, что больше никогда, никогда не даст её в обиду.

Олеся заплакала.

Она сильно испугалась злых и грубых мужчин, которые уже дважды держали её заложницей.

– Папа, я боюсь. Они опять нас поймают и убьют. Их самый злой так и сказал, если ты будешь плохо себя вести, то они будут нас пытать, а затем убьют. Я боюсь. Мне очень страшно. – И девочка прижалась к отцу, ища у него защиту.

У бывалого капитана защемило сердце от жалости к ребёнку. Он же ни в чём не виноват, а попал в смертельный переплёт из-за него, непутёвого отца, которому не живётся спокойно, как живут тысячи и тысячи таких же парней.

И червь сомнения вновь закрался в душу несгибаемого асанца. «Может, я зря связался с этой бандой? Зачем мне всё это? Зачем подставил самых близких и родных, рискуя не столько своей, сколько их жизнью? Имею ли я на это право? По отношению к ребёнку и жене, конечно, нет. Но с другой стороны, нельзя же терпеть весь этот беспредел, всю эту ложь, подлость и предательство. Страна живёт по воровским законам.